— Не представляю, — признается подруга, наконец отрывает взгляд от украшения и смотрит на меня. — Лиз, ты чего?

— Все нормально, — говорю одними губами и, до боли зажмурившись, считаю до десяти.

— С ума сошла, — Юля встряхивает меня. — Сейчас макияж испортишь! Вот, стрелку смазала. Идем, поправить надо, — она поднимается и тянет меня за руку.

А я чувствую себя самой настоящей дурочкой. Мне не хочется уходить. Когда еще удастся посидеть вот так — рядом с любимым мужчиной? Только если на следующий мой день рождения или день рождения Марка. Но тогда мне будет отведено “детское” место — рядом с братом. А в десять вечера я пойду в свою комнату, пока он с друзьями продолжит праздновать.

— Ну идем же! — Юлька дергает меня.

Откуда в ней столько упорства? Мне приходится встать и идти.

— Ты чего скисла? — спрашивает подруга, когда мы входим в комнату. — Он приехал, — плюхается на кровать и высыпает содержимое косметички на постель. — Смотри, какой букет привез. Мне таких никогда не дарили, — усаживает меня рядом с собой. — Глаза закрой. А за такой кулон девки глотки друг другу перегрызут. Видно же, что не стекляшка.

— Кулон купила его помощница.

— И что?

— Как что? — я обиженно восклицаю, распахивая глаза. — Ему все равно, что мне дарить. Понимаешь? Он не сам его выбрал. Не ходил в ювелирный, не рассматривал витрины.

Юля вскидывает брови и изрекает:

— Зверева, ты дура.

— Сама дура, — я обиженно произношу.

— Иногда бываю, но сейчас в этой комнате только одна дура. И это точно не я. Ты же сама говорила, что твой Слава невероятно крутой юрист. Что вот прям боженька в своем деле.

— И? — я все еще обижена на подругу.

— А ты думаешь, что большим и важным мальчикам есть время ходить по ювелиркам, м? Это время он лучше потратит на работу, чтобы заработать вот на такое, — подруга колпачком подводки для глаз тыкает мне в район груди.

— Я не знаю…

— А ты подумай. Подумай-подумай! И глаза закрой, а то стрелка сильнее размазалась.

Мы замолкаем. Подруга колдует с макияжем, а я обдумываю ее слова.

— Ты, наверное, права, — говорю я спустя минуту.