Вопрос хороший. Только давно просрочен, потому что я сама задаюсь им уже который день, с тех самых пор, как Олег перестал быть просто воспоминанием и снова вошел в мою жизнь. И случилось это вовсе не вчера, а полгода назад, когда он зашел в ювелирный салон, в котором я работаю, чтобы купить запонки. Я была так ошарашена, что несколько минут просто мычала и чуть не уронила запонку стоимостью в полтора миллиона рублей. Он вежливо поинтересовался, все ли у меня в порядке. Я ответила: «Ага». Он купил запонки и ушел, даже не узнав во мне девчонку, которую обещал баловать в тайне от отца.

И с тех пор Олег стал осью, вокруг которой вертится моя жизнь.

Осью, которая именно сегодня близка как никогда, не считая той судьбоносной встречи.

Если я не наберусь смелости сделать шаг навстречу, другой возможности может и не быть. Но что делать с идиотским детским благоговением, которое превращает мои мысли в кашу, даже если я просто нахожу взглядом его высокую фигуру за стеклянной перегородкой ВИП-ложи?

— Ладно, подруга, уговорила — и не благодари, — решительно говорит Ира, вставая из-за стола и утаскивая меня к лестнице на второй этаж. — Учти, мямля, холостые олигархи в наше время на дороге не валяются, а ты у нас, мягко говоря, не вышла ни губами, ни сиськами, так что уж постарайся хотя бы заговорить Игнатова до бессознательного состояния. А как только вырубится — хватай за пятку и тащи в его машину.

Она до сих пор думает, что у меня всего лишь шкурный интерес.

Возле лестницы, по которой туда-сюда курсируют официантки, стоит мужчина в костюме а-ля «Люди в черном». Я пытаюсь одернуть Иру, но она прет как танк, еще и посмеивается: «Да ну, боже мой, Ви, это же клуб, а не секретный военный объект!»

Понятия не имею, как ей это удается — и жутко завидую, если честно — но она чуть «случайно» не опрокидывает коктейль на охранника, и пока он корчит брутала, которому наступили на любимую мозоль, заговаривает ему зубы, давая мне отмашку к действию.

У меня от страха подкашиваются ноги, но каким-то образом все-таки проскальзываю на лестницу. Никто меня не останавливает, не набрасывается с криками: «Руки за голову!» Я просто поднимаюсь по ступеням, лишь однажды столкнувшись с официанткой. Она быстро окидывает меня взглядом, пожимает плечами и даже не пытается остановить.

Все деньги, которые у меня есть, я откладываю на Мечту всей жизни — квартиру. Так что все мои наряды родом с распродажи и обычно принадлежат руке бренда «Ноунейм». В обычной жизни это вообще никого не интересует, но в дорогом клубе простое черное платье-рубашка, украшенное брошкой с циркониями, все-таки бросается в глаза.