– Не знаю уж, кто твои родители, но ты выросла хорошей девушкой. Ты словно подарок, упавший на меня с небес, дочка, которой у меня никогда не было.

Теперь, когда госпожа Са окончательно оттаяла, с лица Пхёнган не сходила широкая улыбка. Она латала одежду, попутно спрашивая у Ондаля:

– Матушка ведь ничего не видит, почему вы живете в горах? Это же неудобно.

– Если спуститься с гор, люди дразнятся. Иногда дети даже камнями кидаются…

– Как только они привыкнут к вам, будет легко подружиться.

– Ну да, вообще-то мне детишки нравятся.

– А я? Я тебе нравлюсь? Ну скажи!

– Ну… Я сначала думал, что ты лиса, которая притворяется человеком. Но хвоста-то у тебя нет.

– И что?

– И работать ты умеешь…

– Так, значит, нравлюсь? Или нет?

– Ну… Матушка, а тебе она по сердцу? – повернулся Ондаль к сидящей рядом матери.

Пхёнган цокнула языком.

– Ах вот как… Не нравлюсь я тебе, значит…

– Я такого не говорил! Нравишься!

Госпожа Са еле заметно улыбнулась, услышав, как голос сына задрожал от волнения.

– Ну-ну, пусть будет так. Раз уж она тебе так нравится, – тихонько прошептала она.

«Не будет же Ондаль всю жизнь жить рядом со мной. Хотя сложится ли у них все, тоже неизвестно», – подумала старая женщина, но решила окончательно принять Пхёнган.

Го Чжинён с помощью Черных Смерчей перевернул все окрестности в поисках принцессы, но так и не смог найти ее следов. Воины клана Чонно, услышав, что Черные Смерчи рыщут повсюду в поисках принцессы, тоже не остались в стороне. Завидев в округе черные мундиры, они немедленно принимались задираться, и драки на мечах то тут, то там вскоре стали обычным делом.