Майлз пинался сильнее, протестуя против того, что Скиппер и Мэтти оставили его позади. Хэдли сжала один из его маленьких кулачков и наклонилась, чтобы запечатлеть долгий поцелуй на его голове. Отступив назад, она посмотрела на Грейс и сказала:

– Ты справишься. Все будет хорошо.

Грейс посмотрела на Майлза, потом снова на Хэдли и тяжело вздохнула.

– Конечно справлюсь. Проще простого.

Губы Хэдли почти скривились.

– Ладно, не задирайся.

– Трое детей и я – международные беглецы, живущие под вымышленными именами в Лондоне… Конечно, я справлюсь. Без проблем. Я все поняла.

– И не забудь: еще один на подходе. – Хэдли кивнула на живот Грейс.

– Верно, – согласилась она. – И еще один на подходе. Проще простого.

64

64

ХЭДЛИ

Хэдли следила за тем, как поезд исчез в серой дымке, и какое-то время стояла безмолвно, вокруг нее кружился легкий туман. Только когда раздался свисток, возвещающий о прибытии нового поезда, она забралась обратно в машину, глаза ее были сухие, ее охватило странное умиротворение. Ее семья была вместе и в безопасности, поэтому она чувствовала себя спокойно, как никогда раньше.

По дороге из города она остановилась на почте. Опуская посылку в почтовый ящик, она надеялась, что жена Марка с уважением отнесется к ее желанию и сохранит это в тайне. Но если нет, то и ладно. Будь то, что будет. На нее напала странная апатия – беззаботная или беспечная, как будто все это уже не имело значения. Арест или свобода, у нее просто больше не было сил, чтобы думать об этом и переживать.

Пока она ехала, дождь плевал каплями на лобовое стекло, и она безмолвно молилась, чтобы он защитил Джимми. Дворники двигались туда-сюда, и она находила их ритм гипнотизирующим. Потерявшись в трансе, она еще раз мысленно поблагодарила Грейс за то, что та все за нее распланировала, и теперь можно было действовать на автопилоте.

Ее лодыжка отдавалась болью каждый раз, когда она нажимала педаль газа, но она не обращала на это внимания. Ее глаза бегали от дороги к спидометру и указателю уровня топлива, пока в ее мыслях проносилось: Джимми едет на север. Она едет на восток. Она будет на полпути к месту назначения, а дети и Грейс – в целости и сохранности в самолете, когда у Джимми кончится бензин.

Радио было включено, и она периодически слушала новости о ходе погони. Репортеры называли их имена – Хэдли, Грейс, Скиппер, Матильда и Майлз – так, как будто они их знали, говорили о них так, как будто действительно волновались за них, их голоса были полны тревоги, когда они обсуждали, насколько это должно быть травмирующим событием для детей, голодны ли они и как они будут ходить в туалет.