Осмелел чудик-кузен, больше не прячась за спину Чертяки.
— Лучше позвоните своим, чтоб нас всех освободили отсюда, — предложил отблагодарить, по-другому, Кир.
— Нет, нам нельзя. Влетит по полной, — испуганно мямлил слонопотам. — Давайте, вы попросите о звонке?
Переглянулись с друзьями. Утром и так выпустят. Кир не хотел Мелиссу расстраивать, собрался попросить звонок для того, чтоб отпроситься на боулинг до утра. Мне, вообще родителям не вариант. Только начали радоваться, что я поумнел. А Марку, тем более, отца злить нельзя.
К тому же видок после боевых батлов мог испугать кого угодно, потрёпанные и в синяках. И так у всех нашлись причины.
— Да, тут нормально. Спешить некуда, — звучало похожее от каждого.
Наши обе команды резко начали видеть в камере номер люкс. Даже страшные бандитские рожи мешать перестали, телек заменяли. Потом и кашу с компотом принесли. Где б мы с цирковыми еще поужинали вместе?
До утра я даже забыл о победе над командой артистов. Оказалось, что и они могут быть людьми. Говорить без наездов. Правда, и брейкеры не сыпали угрозами. Победа вряд ли вернула бы мне Мишень. Просто бой, просто разборки в месть за слежку. Даже обещание подобревшего Чертяки, не вставать между мной и Дарьей, ничего не меняло для долбанной традиции.
Утром к нам вошел майор в подозрительно хорошем настроении.
— Ну что, бойцы? Отдохнули?
— Начальник, заберите их от нас, — взмолился паучий череп.
— Да уж, придется. За вами тут столько народа приехало. А наш участок теперь стал самым знаменитым в городе.
Бандитские рожи поздравили майора. Брейкеры удивились, откуда и кто мог узнать. И только цирковые поменялись в лице, понимая значение полностью.
Глава 48
Глава 48
Там, где собираются цирковые, начинается сумасшедший переполох. Неважно, куда нас занесет, переполох везде устроим. Полицейский участок не исключение. Как принято, в случае трудных ситуаций, налетаем всей цирковой родней и пытаемся разобраться.
Следует заметить, разбираемся мы тоже, по-своему, цирковому.
— Значит, ты неправильно дочь воспитал. Связалась с чужаками она, а расхлебывать всем приходится.