— Почему опаздываешь, Аня? — поинтересовался командным тоном и растер виски. — Я понимаю, что тебя выдернули из декрета и всего лишь попросили подменить Ксению, пока она на больничном, — мотнул головой в сторону стола секретаря. — Но платить я тебе намерен не меньше. Вернее, намеревался платить не меньше, пока ты не опоздала и не заявилась… — поморщился. — С этим орущим младенцем!
— Постойте, вы все не так поняли! Я ищу работу, но…
Босс раздраженно развел руками:
— В общем, так. Приступай немедленно! Не видишь, что я зашиваюсь?
Эээ… Как же его там зовут? Я подсмотрела имя на табличке.
— Эмин Маратович!
— Эмин Муратович! — поправил меня босс. — Запоминай и не стой, шевелись уже! Мне нужно организовать встречу с партнерами, а я совсем ничего не смыслю в записях Ксении. Созвонись и приступай, приступай, дорогуша! — похлопал, подгоняя меня.
— Да нет же! Все не так! Я Аня, но явно не та, которую вы ждете. Я…
— Аня-Маня-Таня, хоть Манюня! — ответил еще более раздражено босс. — Приступай, в общем, потом разберемся. Принята на работу! Оклад будет как у Ксении, — назвал шестизначную цифру.
Эта цифра заставила меня проглотить возмущение, к тому же я нуждалась в работе и даже не рассчитывала и на половину от озвученной суммы.
— Справишься, получишь премию в пятнадцать процентов.
Мамочки, до чего же хороший день. Как сильно мне повезло!
Но есть одно «но»…
Ребенок в моих руках начал извиваться и ерзать. Я посмотрела на кроху, к кофточке на груди была приколота бумажка с надписью от руки:
Четыре слова и больше ничего.
В общем, пусть я не была той самой Аней, но я была готова потрудиться и хорошенько подзаработать, если бы не один нерешенный вопрос.
— А как же ребенок, Эмин Маратович?
— Ребенок в моей приемной? С ума сошла! Оставляй своих детей дома!