Не знаю, сколько так сижу и плачу. Поднимаю руку с телефоном и открываю интернет. Оказывается, несколько месяцев назад кладбище в селе все-таки снесли и построили трассу. Костя помнил, что это может произойти, и перезахоронил моих близких, позаботившись о том, чтобы мне было куда приходить… Боже… Прикрываю рот ладонью и чувствую одно: хочу поскорее обратно домой, к Гончарову. Хочу обнять его и сказать, как сильно люблю.

— На улице холодно. У меня распоряжение отвезти вас в аэропорт к назначенному времени.

В родном городе я надеялась увидеть девчонок и Зою, хотя бы издалека, когда поеду на кладбище. Получается, уже не увижу? Впрочем, наверное, и не нужно. Это бы меня окончательно размазало. Костя всё предусмотрел.

Дорога домой проходит как в тумане. Постоянно думаю о Косте и вспоминаю те дни, когда была одна и сходила с ума от тоски по Гончарову. Мои чувства не изменились за эти годы.

Я все так же безумно его люблю. Хотя нет, теперь, кажется, еще сильнее.

Раньше я возмущалась, что Костя немногословен и редко говорит со мной по душам, но его поступки и красноречивые взгляды… Это значит куда больше, чем слова.

В аэропорту меня встречает Гончаров, как и обещал. Сначала держусь, пытаюсь дышать, чтобы не расплакаться и не повиснуть у него на шее: Костя не любит и не позволяет себе на людях лишнего. Оказавшись в машине, все-таки начинаю реветь. Обнимаю его за плечи и заливаю слезами его пиджак.

Столько всего во мне сейчас намешано. За эти два дня был такой выброс адреналина, что, кажется, сердце вот-вот разорвется от боли, от понимания, чего я хочу на самом деле, но очень боюсь. Четко даже не могу объяснить свой страх.

— Ну все, Маша. Не думал, что это вызовет у тебя столько эмоций, — произносит спокойно Гончаров. — Мне казалось, тебе будет приятно. Твоя бабушка и дед Иван однажды очень мне помогли, они единственные поддержали, когда все в селе отвернулись. Но дело даже не в этом, а в том, что тебе дорога память о родном человеке. А следовательно, и для меня это имеет значение, — тихо продолжает он.

— Спасибо, — всхлипываю Косте в шею.

Он успокаивающе гладит меня по волосам и спине.

— Я не только поэтому плачу, — признаюсь ему. — Случилось кое-что еще. — Отстранившись от Гончарова, вытираю слезы и лезу в карман в пальто.

Показываю Косте тест на беременность, который сделала накануне утром.

— Ты… — Он осекается.

— Нет, отрицательно, — качаю я головой и снова плачу. — Но сначала подумала, что да.

— Ничего не понимаю. — Костя в недоумении смотрит на меня. — Тогда почему ты плачешь?