– Хорошо, Ростислав Андреевич. Я поняла.

– Не стесняйся звонить, дочь для меня важнее всякой работы.

Мы подъехали к панельному дому, где я снимала квартиру вместе с Кариной. Каришка как раз выносила в этот момент мусор и очень удивилась, что я вывалилась (хотела выйти грациозно, но получилось, как всегда) из роскошной тачки прямо в глубокую лужу.

– Ксюха, это кто? – в обалдении спросила соседка, провожая глазами отъезжающий БМВ стального цвета.

– Отец Маши Тепляковой.

– Фух, я уж подумала, ты себе папика нашла.

– Ага, в основном, – криво усмехнулась я. – Где бы я его нашла?

– Не знаю. На улице подъехал, мало ли? – Каришка открыла магнитным ключом подъездную дверь.

– Думаешь, я бы села в машину к незнакомцу? – закатываю глаза. Только она, Карина, на такое способна.

– Ну только если к очень красивому незнакомцу. К такому как этот твой Машин папа.

– Кариш, не говори фигни.

Мы заходим в квартиру, и я с наслаждением разуваюсь. Черт, носки промокли. Надо идти в ванную, отогреваться, чтоб не заболеть. У меня с этим быстро получается. Чуть намокла – уже лежу с температурой. Зато в детстве никогда не болела, по словам мамы.

* * *

На следующий день после пар мы с Машей отправились в кафе. Погодка наладилась, дождь кончился, и выглянуло солнце. Я иду по улице в легкой желтой блузке, перекинув кожаную куртку через руку. У Маши на лице стильные солнечные очки, которые прячут круги под глазами.

– Опять была бессонница? – спрашиваю.

– Да, в пять утра легла.

– Слушай, может, к врачу сходишь? Она выпишет тебе снотворное. Ну не нормально это!

Я беспокоюсь за подругу, которая спит два-три часа в сутки. Как вообще можно жить в таком режиме?

– Да все нормально, – отмахивается Маша. – Я с одним человеком переписывалась.

– Вау! С кем это?