Дверь в кабинет Саида внезапно распахнулась, отвлекая его от раздумий. На пороге стояла Милена. Протянув ему конверт, она быстро прошептала:

– Ничего не спрашивай – я ничего не знаю. Нашла это в почтовом ящике.

Саид настороженно смотрел на письмо, боясь взять его в руки. Кажется, он догадывался, от кого оно и что в нем. Ничего хорошего его не ждало.

Милена положила конверт ему на стол и вышла, плотно закрыв за собой дверь. Теперь он отчетливо видел надпись – «Саиду». Почерк Вирджинии. На секунду мужчина закрыл глаза; обращаясь к Аллаху, прочитал короткую молитву, потом взял конверт.

Внутри лежала записка, сложенная вдвое.

«Саид, прости, что не могу сказать это, глядя тебе в глаза. Не хочу видеть, как после моих слов тебе станет больно. Я просила меня отпустить, когда пойму, что пора уходить. Это время наступило. Я ухожу, не прощаясь, потому что знаю, что ты бы не отпустил меня добровольно. Прошу тебя, во имя Аллаха, никогда не ищи меня. Дай мне свободу, – и только после этого ты станешь свободным сам. Хайяти».

Слова Вирджинии вонзались в сердце словно кинжал. Он сам не понял, как одной рукой смял записку и откинул ее прочь. Верить в это не хотелось! Она не могла так поступить! Не могла оставить его одного!

Взглянув на конверт, он понял, что это еще не все. Перевернул конверт – на стол выпали ключ и крестик… Тот самый, который она никогда не снимала. А сейчас ушла – сорвала с шеи, навсегда попрощавшись с прошлым.

Гнев и отчаяние затуманивали разум. Сложно контролировать себя, когда хочется кричать! От злости Саид одним махом скинул все со своего стола. Только грохота он не услышал – в ушах был лишь шум от собственной крови, гонимой бешеным ритмом сердца…

Саид привстал, опираясь на руки, и опустил голову. Больше он ничего не чувствовал. Словно умер. И это правда: без хайяти он никогда не станет живым.

На грохот в кабинет вбежал Фрэнк, но, увидев, что Саид вне себя, быстро ретировался, опасаясь его гнева. Хоть бы тот не пошел к отцу. Завтра свадьба, и Мухаммед весь был в предвкушении праздника. Буквально светился от счастья: сделка с Катаром наконец-то подойдет к своему логическому завершению. Фрэнк покачал головой: да, Мухаммед был счастлив, но разве это справедливо? Добиться своего ценой несчастья собственного сына! Разве так поступают со своими детьми?! И как жить, зная, что ты причинил столько горя другим людям? Бедная Вирджиния! Саид носил бы ее на руках, узнав о беременности. Но… Он не узнает об этом никогда. Фрэнк не скажет ему – из-за страха за девушку. Ей будет гораздо спокойнее там, вдалеке от всего этого ада.