– Проигрывает тот, кто заговорит первым. Цена – ты покидаешь мой экипаж.
Она бы упала от его слов, если бы не лежала. Каков нахал.
– Простите, а что будет с вами, если вы проиграете?
– Я не проиграю.
– Если проигравшим окажетесь вы, покинете этот самолет. В любом случае, кто бы ни проиграл, один уходит.
Девчонка с ума сошла просить такое. Она хотела слишком много.
– Нет, я не согласен. Я слишком много теряю: и самолет, и экипаж. Если я проиграю, то… – Даниэль задумался, придумывая себе наказание. Оказывается, это было сложно. Может, дать ей денег? Купить машину? Золото? Что хотят девушки? А почему вообще он должен проигрывать? Это не входило в его планы. Уж он-то сможет не разговаривать с ней годами. – Хорошо, ведьма, я согласен. Один из нас уйдет, и это будешь ты.
Он протянул ей руку, и Оливия недовольно ее пожала. Кто сказал, что это будет она?
С этой счастливой минуты девушка не сказала больше ни слова, наблюдая за экраном его телевизора. Без звука. Картинки сменялись одна другой, склоняя в сон. Спор и молчание. Молчать трудно, но она справится. Она сможет. Потом стало тепло и мягко, и Оливия уснула, окончательно расслабившись.
– Уважаемые пассажиры, через сорок минут мы совершим посадку. Прошу вернуть спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни безопасности, – незнакомый голос пилота разбудил ее. Уже посадка? Неужели она проспала весь полет? Игра в молчанку пошла ей на пользу.
Лежа на чем-то белом и теплом, она пыталась вспомнить, чем бы это могло быть. Коснувшись пальцами нашивки в виде желтых крыльев, она прочитала: «Капитан Даниэль Фернандес Торрес» – и тут же одернула руку. Черт! Она уснула у него на груди! Как так получилось? А его рука? Она уже у нее на спине! Кажется, она сейчас закричит! Но кричать нельзя – спор. Оливия тут же вскочила, зажимая рот рукой, и с ужасом посмотрела на него. Кажется, он тоже в шоке и только что проснулся. А говорил, что не спит в самолетах! Лжец. Хотелось высказаться по полной, но усилием воли она держала свой рот на замке, лишь глазами показывая удивление.
Она дернулась и разбудила его. Даниэль открыл глаза, все еще не веря, что мог уснуть. Когда он был в полном сознании, она спала рядом. Наверняка эта бестия стукнула его по голове. Он уже открыл рот от возмущения, как вспомнил их спор и закрыл глаза, пытаясь преодолеть возмущение молча. Какого дьявола она оказалась на его груди?
Самолет вдруг начало трясти: звук шатающихся панелей и дверей заставил Оливию убрать руку, закрывающую рот, и поднять кресло. Краем глаза она увидела, как Даниэль делает то же самое, садясь прямо и пристегиваясь ремнем безопасности. Сейчас она бы спросила: а помогут ли ремни? Какого черта их так трясет? Но тогда она проиграет. Он не дождется.