– Что с тобой? Ты себя плохо чувствуешь?

– Я просто боюсь летать. Давай немного помолчим, пока самолет набирает высоту, хорошо?

– Ладно, если тебе от этого легче…

– Да, мне нужна тишина в такой момент.

– Окей, Лили. Продолжим общение уже в небе.

Она вновь отворачивается к иллюминатору. Я же лезу в карман за конфетками. Да, я сладкоежка и, пока самолет совершает взлет и посадку, с удовольствием могу себе позволить без зазрения совести и ругани своего фитнес-тренера съесть пару-тройку сладких кругляшей.

Разворачиваю карамельку и закидываю ее себе в рот. А потом меня посещает идея.

Достаю вторую, беру Лили за руку и вкладываю в нее конфетку. Рот девушки немного приоткрылся от удивления, а глаза увеличились вдвое и смотрят то на наши руки, то прямо на меня. Она ошарашена моей выходкой.

Ловлю себя на мысли, что мне нравится ее касаться. Подмечаю, что кожа очень нежная , и пальчики тоненькие и длинные.

– Попробуй, помогает.

– Х-хо-ро-шо, – отвечает она и отнимает свою руку.

Эх, жаль. Усмехнулся сам себе. Когда я последний раз держался за ручку с девочкой и хотел продлить этот момент? Да никогда! А что тогда это со мной сейчас?!

– Давай я тебя подержу за руку, пока мы взлетаем, – сам не понял, как произнес эти слова вслух.

Смотрим друг на друга с некоторым недоумением. Я удивлен тем, что сказал только что, а она – моим предложением. Блин, надо пояснить, а то еще решит, что я к ней пристаю.

– Ну, я видел в фильмах, как люди помогают друг другу в самолете: держась за руки, преодолевают свой страх полета… типа.

– Э-э-э, не надо. Я сама справлюсь, – произносит довольно уверенно и безапелляционно.

Ну, окей. Сама так сама. Решаю оставить ее (пока что) в покое. А вот смотреть она же не запрещала! Поэтому сижу и нагло рассматриваю ее, насколько позволяет мне мое положение в кресле.

Она и правда красивая. Женственное с правильными чертами, но по-детски миловидное у нее лицо. Большие карие глаза, которые сегодня уже глядели на меня глубоким грустным взором.

Еще немного и они будут искриться от смеха и блестеть как тающий шоколад, я уверен, как только она подпустить меня к себе чуть поближе.

Аккуратный носик, пухленькие губки, которые она сейчас покусывает от напряжения. Чистая кожа лица, единственное, на пару тонов темнее, чем я предпочитаю, но это не критично. Ее это не портит.