- Громов... а что - убить, это единственное, что можно сделать с девочкой?

- Я сам зайду туда! Просто дождись меня.

- У тебя Эля беременная, Мак. У охраны приказ - стрелять.

- Жди меня! Я скоро.

Я не могу - стоять и ждать.

- Он же уже там, с ней.

- Я сказал жди. Прострелят колено, чем ты ей поможешь?

Подъезжая крышей от удушающего чувства беспомощности смотрю на трехметровые стальные ворота. Мне кажется, я снесу их сейчас нахер своей внутренней пружиной, сжатой как рессора БелАЗа. Сжатой страхом за Аню. Он может сделать там с ней все, что угодно! Но это иллюзия. Я видел эти ворота с обоих сторон. Они усиленны. Их и тачкой не проломить.

И забор такой, что не перемахнешь. С отогнутым козырьком. И "прострочен" колючкой. Маленькая крепость.

Когда я пришел туда работать - это радовало. Сейчас...

Но я зайду. По-любому!

Когда-то, с годик назад, Громов меня заставлял штудировать методичку по ведению переговоров с террористами. Мне казалось, это все херня, потому что если даже будет нужда в переговорах с какими-то неадекватами, то Громов сделает это сам. А сейчас нервно пытаюсь вспомнить азы и схемы.

Но в голове муть...

Чтобы я еще хоть раз забил на прокачки Громова… да никогда! – обещаю себе.

- Костя... - набираю его снова.

- Белый, отъебись, ради Бога. Нет. Никто её не обижает!

- Откуда тебе знать?!

- Она играет на рояле. Всё.

- Костя, одно одолжение.

Это "азы". Говори долго... Говори как с родным... Проси о маленьких одолжениях... не принципиальных. Если человек не отказал в малом, ему сложно отказать в следующей просьбе, чуть более значимой.