И не подумаю. Тоже откидываюсь на спинку дивана, складываю руки на груди и не отвожу с него взгляда.
Эта зрительная дуэль забирает все силы. Чувствую, что еще немного и я не выдержу.
Но Марат сам встает, кидает смятую салфетку на стол и делает шаг ко мне. Отодвигает стол и встает прямо передо мной. Так, что моя голова оказывается на уровне его живота.
– Ты специально меня доводишь? – спрашивает, наклонившись. – Хочешь узнать, что будет?
Кладет руку мне на голову и ведет ее на затылок. Потом одним движением стягивает волосы и запрокидывает мою голову назад.
Губы пересохли и в горле ком. Я не могу ничего произнести.
– Не играй со мной, Даша, – говорит он, часто и тяжело дыша. – Я и так на пределе. Сдерживаю себя из последних сил. И, если сорвусь…
Вдруг просовывает мне в рот большой палец, проводит им по языку, а потом обводит пальцем мои губы. Увлажняет их так.
– Я не привык играть, Даша, – говорит уже хриплым голосом.
Не двигаюсь. Он как будто загипнотизировал меня.
– Мне не двадцать и вот эти твои выебоны…
Убираю его руку от своего рта, сглатываю и произношу в ответ:
– Я думала, мы домашнее задание проверять будем, а не откровенничать.
– Стерва, – чуть слышно цедит он и потом уже добавляет громче: – ну где твои тетрадки? Показывай.
Достаю из сумки тетради и подаю их Марату.
Он отпивает из бокала и листает мои записи.
– Плохо, Даша. Плохо, – говорит задумчиво.
Ну вот, я безнадежна.
– Придется, все-таки, мне потратить свое время и самому тобой заняться, – задумчиво произносит он.