Он с такой силой загоняет в меня член, что я чуть ли не прыгаю на кровати. А потом, с очередным толчком он наваливается на меня всем телом и я падаю на кровать. И он продолжает трахать меня уже так, двигая только бедрами. То приподнимая, то резко опуская их.
Просовывает руки под меня и обхватывает грудь. Губами впивается в шею. Скребет зубами кожу.
– Даша… – шепчет как будто в забытьи.
Я закрываю глаза, концентрируясь на приближающемся взрыве, и чувствую, как одна его рука отпускает мою грудь и скользит вниз. Когда его пальцы касаются клитора, я даже пытаюсь приподнять зад и раздвинуть шире ноги. Но Марат не позволяет мне этого сделать, зажав меня между ног и еще сильнее впечатывая в кровать.
А его пальцы начинают доводить меня. Уже не нежно, а настойчиво лаская клитор.
– Давай, Даша, – хрипит он мне в ухо. – Давай вместе.
Толчки ускоряются и палец еще быстрее скользит по клитору.
И я кончаю. Остатками сознания слышу громкий хриплый стон Марата и ощущаю тепло внутри. Мы кончаем вместе.
Я лежу, закрыв глаза и пытаясь отдышаться. Капелька пота стекает по виску и шее. И чувствую, как Марат языком слизывает ее.
Приподнимается и переворачивает меня к себе лицом. И сразу же накрывает мои губы. Кладу руки на его влажную грудь и отвечаю. Когда его язык оказывается во мне, я обхватываю его губами и начинаю посасывать.
Марат рычит. Отрывается от меня и произносит:
– Поехали, пока я опять не засунул в тебя, – обводит указательным пальцем мои губы. – Вернее, вот в этот маленький порочный ротик. Поехали!
Быстро вскакивает с кровати. Начинает одеваться.
– Куда, Марат? – я приподнимаюсь на локтях и наблюдаю за ним.
Он подходит ко мне в еще расстегнутой рубашке, берет за подбородок.
– Домой, Даша, домой, – говорит мягко и быстро целует меня в губы. – Собирай вещи!
Я подпрыгиваю на кровати и вешаюсь ему на шею.
– А почему? – шепчу в ухо. Мне опять хочется услышать это. Он знает, о чем я.
Усмехается и тоже шепчет на ухо:
– Потому что я люблю тебя, Даша. И хочу. Трахнуть хочу опять тебя. Но не здесь. Так что, давай по-быстрому. Пока я не передумал.