Пожимаю плечами. Всякое может быть.

– А ты пробей, – даю указание начальнику службы безопасности.

Тот пыхтит, пытается возразить. Но машина плавно спускается на подземную офисную парковку. Разговоры закончены. Осталось последнее действие пьесы.

– Где он? – поворачиваюсь к Тимуру.

– В архиве заперли, – коротко роняет тот. И распахнув дверь, ведущую на лестницу, спускается первым.

59. Ярость

59. Ярость

Длинная комната, больше похожая на коридор забита стеллажами, каждый из которых под завязку нагружен папками и коробками. В небольшом свободном пространстве стоит стол, обычно придвинутый к стене. А сейчас словно в кабинете следователя с обеих сторон стоят два обычных офисных стула.

– Где он? – беглым взглядом обвожу пустую комнату.

– Сейчас приведем, шеф, – официально кивает Тимур и нарочито важно шагает по узкому проходу, оставшийся между стеллажами.

Внимательно смотрю вслед и чувствую, как на затылке поднимаются волосы.

На железной табуретке сидит сгорбившийся Игорь. Руки пристегнуты к тяжелой металлической ножке. На голове бумажный пакет из ближайшего супермаркета.

– Вы что творите? Совсем с ума посходили? – рычу обалдело. – Тут что, гестапо, блин?

– Так мог удрать. – Расстегивая наручники, оправдывается Тимур.

– Интересно куда? – поднимаю глаза к потолку. Словно намекаю, что над нами еще два этажа, железобетонные перекрытия, охрана.

– Хитрый черт, – бубнит Тимур, собираясь вновь застегнуть клиента.

– Оставь, – велю раздраженно. Какого хрена тут в зону особого режима играть.

– Твари, – рычит ощерившись мой добрый доктор. Да любой бы взбунтовался, надень на него наручники и мешок на голову.

– Присаживайся, – киваю на стул у стены. – Ты вроде хотел поговорить.

– Сука, ты, Градов, – выдыхает с ненавистью Игорь. Растирает затекшие руки. Приседает, давая крови разогнаться по венам. А потом спокойно садится за стол. – Только я при этих, – презрительно кивает на охрану, – говорить не собираюсь…, – заявляет презрительно.