Бегу по коридору, а потом по ступенькам вниз. Распахнув дверь, выскакиваю на крыльцо. И замираю, когда рядом останавливается похожий на крокодила блестящий черный мерседес.

Галина тот час же выскакивает навстречу. С другой стороны степенно выходит Марк Васильевич. Но останавливается неподалеку, давая нам время встретиться в новом качестве.

Мама бледная и растерянная нерешительно делает шаг навстречу. В глазах теплится надежда и стоят слезы.

Не долго думая, срываюсь с места. Обняв, целую впалые щеки. За этот месяц Галина сдала. Похудела, поникла. Словно кто-то подменил элегантную красивую женщину усталой старушкой.

– Владушка, девочка моя! – шепчет она всхлипывая. – Я уже не чаяла…

– Прости меня, – прошу сквозь рыдания. И нисколько не стыжусь своих слез.

Вместе с ними уходит все напускное и условное, оставляя место абсолютной любви.

– Галя, Влада, – приобнимая нас за плечи, подталкивает к дому Марк. – Развели сырость на улице. В Питере и без вас влажности хватает.

Улыбаясь сквозь слезы, идем в дом.

– Ну и дворе-ец! – тянет Марк и добавляет с насмешкой. – А где сам император?

– Слава куда-то по делам поехал. Скоро будет, – пожимаю плечами.

Веду моих дорогих Черкасовых по комнатам. И сама до конца не верю.

Девочка-сиротка, радовавшаяся квартирке на Лесной, вдруг заделалась хозяйкой дворца. Такое бывает? Правда? Или мне все приснилось.

Слава вваливается в дом перед самым ужином.

– Я успел, – улыбается, довольным взглядом обводя гостиную. Шагнув ко мне, притягивает к себе. И целует, будто мы не виделись целую вечность.

Замечаю грязную майку, взлохмаченные волосы и разбитую губу.

– Что случилось? – охаю в ужасе.

Да и как можно поверить, что лощеный и холеный Ростислав Владимирович может поднять на кого-то руку. Да и зачем, если он способен прибить взглядом?

– Где ты был? – замирает Марк с Сашулькой на руках.

– Ерунда, – поморщившись, отмахивается Градов. – Дайте мне пять минут. Приведу себя в порядок и поужинаем все вместе. Отметим встречу. Влада! Ты мне нужна! – тянет за собой.