— Как? — смеюсь натянуто. Чувствую, как в душе нарастает страх. Еще не за себя. За идиота Макарова.

— Да очень просто, — ощерившись, бросает Архип, нависая сверху. — Одним чудным вечером его около клуба остановит патруль. Проведет личный досмотр. Найдет в кармане пакетик с дурью. Лет так на двенадцать товарищ устроится…

— Ты с ума сошел, — шепчу я, прикрывая рот. — Никита — просто взбалмошный придурок. Не волнуйся…

— Да я и не волнуюсь, — хмыкает мой жених. Но гриву мою не отпускает. Наоборот, прихватывает посильнее и чуть накручивает на кулак. — Это ты запомни, девочка. Я выбрал тебя в жены. Не заставляй меня пожалеть об этом.

— Архип, пожалуйста, — вскрикиваю я, изо всех сил мысленно проклиная Макарова. Какого фига приперся и испортил мне последний вечер перед регистрацией? Особых торжеств сейчас не намечается. Саму свадьбу решено играть в Греции, на исторической родине Архипа. Там, где живут мои родственники, единственные, оставшиеся после гибели родителей.

«Сколько лет мы знакомы с Архипом?» — думаю я, из-под опущенных век рассматривая мигающую огнями заправку.

— Пит-стоп, — командует муж. — Кто хочет в туалет или сок с булочкой?

— Я! Я! — кричат хором дети.

— Тогда выходим, — велит он, одного за другим доставая сыновей из кресел. Потом подходит к моей дверце и, открыв ее, протягивает руку. — Прошу, мадам!

Кладу ладонь в широкую лапищу мужа. Со стороны мы кажемся идеальной парой. Оглядываюсь на наше отражение в витрине. Высокий атлет в черном спортивном костюме и хрупкая женщина в нарядном платье и на каблуках. Диссонанс, конечно! Как и вся наша жизнь.

«А какого бы мне мужчину хотелось?» — спрашиваю себя и тотчас же вижу Никиту Макарова. В голубой рубашке и джинсах. Чуть усталого после перелета. С морщинкой на переносице и мешками под глазами. Как я только удержалась и не провела пальцами по чуть небритой щеке! Нельзя. Нельзя. Мы и раньше наш роман не афишировали. А сейчас тем более. Просто друг детства. Брат подруги, и прочая лабуда…

4

4

Когда машина трогается в путь, а дети снова засыпают, я тоже проваливаюсь в короткий и тревожный сон. Вижу низкие домики в Прасониси и Архипа, заехавшего за мной на шикарной тачке моего двоюродного брата. Если вдуматься, мы бы никогда не познакомились с Василиди, не останься я с Никитой в Прасониси. Или поедь он со мной в Линдос.

До сих пор помню то отчаяние, которое накрыло меня, стоило Макарову выйти из номера. Помню, как, рыдая, кинулась на кровать, а потом позвонила Пие.

— Нечего там торчать, — заявила моя невестка Олимпия. — Приезжай домой. Тут дел выше головы. И мне поможешь, и сама от своей трагедии отвлечешься.