— Ну не сейчас, конечно, — вздыхаю я, в который раз кляня себя за добровольно надетое ярмо. — А летом обязательно возьму отпуск. Мне по законодательству положен.

— А если не дадут, подашь жалобу в трудовую инспекцию? — улыбается жена. В глазах загораются озорные искорки.

— Вот именно! — выдыхаю я, целуя в лоб. И добавляю ворчливо: — Позвони Щербининой. Пусть задержится…

Лера послушно тянется за сотовым. А я, не теряя времени, дергаю шнурок на спортивных женских брюках.

— Тима, погоди, — смеется жена, убирая в сторону мою руку.

— Дай сюда, — тянусь я к Лериному телефону. Нужно дать Надежде сегодня выходной. У нас тут любовная терапия намечается.

Но в нагрудном кармане куртки дребезжит сотовый. И каждый вибрирующий звук смешивается с ударом сердца, заставляя трепетать от тревоги и безнадежности.

«Вот оно», — услужливо подсказывает чуйка.

Морщась, вытаскиваю айфон. Как дурак пристально вглядываюсь в знакомый номер.

— Да, слушаю! — роняю я резко и уже знаю, что услышу в ответ.

— Тимофей Сергеевич, мне очень жаль, — басит трубка и добавляет поспешно: — Вы можете приехать? Или мы пришлем представителя?

— Сейчас буду, — отрезаю я, отстраняясь от Леры. Бездумно таращусь по сторонам.

— Что? — вскидывается жена и добавляет решительно: — Тима, подожди. Я с тобой.

Глава 2

Глава 2

Тимофей

Мама… Что там говорит врач? Слушаю вполуха. Одно ясно, ее мучения закончились. А мне так и не удалось проститься с ней. Состояние было стабильное! Вот я и не подумал.

Выборы, семья, освобождение Феди Анквиста. Какие-то важные дела. Все это занимало меня больше.

А мама? Казалось, она будет вечно. Пусть даже старенькая и не в себе. Но я знал, что она есть.

А теперь…