– Спасибо!

Горячий поцелуй в губы, порывистые объятия, и Виктор расплывается в довольной улыбке.

…Все возвращается в свою колею. В приемной телефон разрывается от звонков. Контракты по итальянскому мрамору оживают. Арендаторы бьются за право получить свой офис на территории «Черной Башни». С возвращением хозяина у бизнес-центра будто открывается второе дыхание.

– Таша, я за пирожными. Каких тебе купить? – нависает над компьютером секретарь моего мужа Вера.

– Разных, – улыбаюсь в ответ.

– Хорошо, – понимающе кивает она. – Если вернется Виктор, передай ему, что звонил Джино Марино по каррарскому проекту.

– Обязательно.

Вера надевает короткую норку, берет сумочку и исчезает в стальных дверях серебристого лифта.

Скоро возвращается Виктор. Тянется ко мне через стол и смотрит на экран.

– Джино звонил, – отрываюсь на миг от экрана я.

– Хорошо. Что у тебя получилось с ванной комнатой?

Разворачиваю экран.

– Здесь надо больше белого. Увеличишь количество черной плитки, и стоимость тоже увеличится.

– Вить, а почему весь черный мрамор с какими-то оттенками? Разве чисто черного не бывает?

– Черных мраморов в природе вообще немного. И чистых черных моноколоров нет. Все черные мрамора с прожилками, – выхватывая у меня компьютерную мышку, поясняет он. – Черный мрамор – вообще редкая разновидность, Таша. Самый дорогой – тот, что с золотыми вкраплениями.

– Понятно.

Мне приятно, что он нависает надо мной. Нравится ощущать аромат его новых духов – они с теплыми нотками и не леденят душу, как раньше, когда я только пришла работать в его компанию. Нравится слушать его лекции. Нравится, когда он забирает у меня мышку и правит недостатки на картинке.

– Пойдем обедать. Мне не терпится кое-что тебе показать.

– Еще один проект? – оживляюсь я. Жму «сохранить» и сворачиваю картинку. Тася у меня внутри нещадно толкается. Ее почти все время приходится кормить.

Просторное платье-миди из черной шерсти никак не помогает скрыть мое положение. Впрочем, скрывать уже бессмысленно. Все и так знают, что мы ждем ребенка.