– Итак, куколка, набегалась? – наклонившись ко мне, спросил итальянец, нос которого, распух до небывалых размеров.

Это зрелище становилось забавным, ведь его ангельское личико, наконец-то перестало быть таким идеальным. Кто-то же должен был преподать урок этому омерзительному типу. Так и хотелось процедить сквозь зубы: это тебе за куколку, урод. Но пришлось прикусить язык, мое положение сейчас было не в самой устойчивой позиции.

– Хватай ее и тащи обратно, пора закончить со всей этой херней, – грубо приказал Павоне и то ли специально, то ли нет, наступил мне на руку.

– Ай, – вскрикнула я, а тот лишь фыркнул.

Один из телохранителей, поднял меня на ноги и схватил за жакет, удерживая так, чтобы сбежать было проблематично. Впрочем, теперь уже играть в кошки-мышки, я и не собиралась. Спасибо, добегалась уже, к чему это привело?. Он толкнул меня в спину, требуя следовать за своим начальником. Ковыляя из последних сил за высокой фигурой, приходилось размышлять о том, что же теперь будет дальше. Надежда на то, что из ниоткуда вдруг появится спаситель с каждым шагом все угасала.

Мы вернулись в то помещение, откуда все и началось. Меня снова усадили на стул и теперь Кристиано, чувствуя себя хозяином положения, мог быть таким, каким всегда и был: гадким, высокомерным и отвратительным. Таким я запомнила его на яхте, когда тот, без тени сожаления отдал приказ убить своего бизнес-партнера. Им он и оставался, разве что иногда накидывал на себя шкурку ягненка, под которой скрывался облезлый волк.

– Надо же, упала с такой высоты и даже кости целы. Повезло, не так ли? Но мои работники, могут это легко исправить, – пыхтя айкосом, проговорил он. – Итак, все остается в силе? Я могу закрыть глаза на то, что ты изрядно подпортила мне нервы в обмен на то, что ты удалишь всю информацию, которую только смогла собрать.

– А если нет? – тут же выпалила я. – Убьете меня? Или как там вы сказали: запытаете и снимите компромат?

– Сколько прыти. Наверное, именно поэтому, не смотря, что ты далеко не красавица, но у меня все в штанах зудит от твоего этого тона, – хихикнул итальянец и подошел на опасно близкое расстояние. – Уверена, что хочешь знать, что будет, если посмеешь мне отказать?

Я замолчала больше не в силах слушать эти мерзости. Конечно, можно было сколь угодно пререкаться, но все уже решено за меня. Что же еще можно сделать в такой ситуации, когда нет ни единого шанса на реальное спасение? Только пойти на мировую в надежде на то, что извращенный садист-убийца, решит помиловать, если согласиться с его предложением.