– Отлично, если знаешь, где его раздают, скажи мне. А пока будешь есть хлопья.

Я достаю пачку с сухим завтраком и прежде чем полить злаки молоком, нюхаю его. Срок годности вышел вчера, но кислым не пахнет. Ставлю миску перед Люси и она с недовольным видом берет ложку.

– Ты не пойдешь в этом, – бросаю я при взгляде на вошедшую Мэй.

– В чём проблема?

Она разводит руками, враждебно уставившись на меня.

– Ты не можешь ходить в школу в таком виде.

– Почему?

– Потому что в этой футболке ты похожа на шлюху. И какого чёрта ты испортила новую футболку? – возмущаюсь я.

Чёрт, я должна вкалывать, чтобы эта вредная малолетка могла покупать себе шмотки и портить их!

– Вообще-то это модно! – ощетинивается Мэй, схватившись за порезанную ткань. – Ты старая, чтобы понимать это, но в школе так все ходят!

Я закатываю глаза, чувствуя вселенскую усталость: у меня совсем нет сил спорить с этой противной задницей.

– Мэй, завали хлебало, пойди переоденься и возвращайся завтракать. Если пропустишь автобус, в школу пойдешь пешком – я тебя не повезу.

Я вижу, что она так и порывается послать меня, но зная, что делать это – себе дороже, молчит.

Развернувшись, она сталкивается с Чейзом и убегает к себе.

– Да какого хера! – кричит тот вслед младшей сестре.

Я строго зыркаю на него.

– Следи за языком!

– Кто бы говорил! – хмыкает гаденыш, хотя замечание справедливое.

– Если ты поела, иди и оденься, – смотрю я на Люси.

Самая младшая из семьи Харт встаёт из-за стола, и, не споря со мной, выходит.