Не бойся летать

Не бойся летать

ПРОЛОГ

ПРОЛОГ

Как она вляпалась во все это? Когда все пошло не так? С чего все началось? Сейчас уже и не вспомнить. Были какие-то звоночки раньше. А сегодня не звоночки, сирена заголосила. За что он так с ней? Жестко, жестоко. За волосы и лицом в пол, как какую-то шлю… женщину легкого поведения. При детях. Маленькие, родненькие, роднулечки, испугались, заплакали. Налетели на нее, начали обнимать своими тоненькими ручками, кричать: «Мама, вставай! Мама, тебе больно?» А он стоял рядом и смотрел страшным, совершенно невменяемым взглядом. Не как любящий и любимый муж смотрел. Даже не так. Не как человек смотрел. А как дикий зверь. А потом молча ушел в свою комнату, громко хлопнув дверью.

А ведь началось все с банальной семейной ссоры. Нет, даже не ссоры. Увы, с обычного в последнее время отчуждения и непонимания. Они уже давно не ладили друг с другом. Но что он впадет в бешенство, вытащит ее за волосы из комнаты и швырнет на пол в коридоре — этого Лиза не ожидала.

Куда ей было деваться? После такого? Сбежала на кухню. Закрыла дверь, сидела там в ступоре за обеденным столом. Отказывалась верить, что это произошло с ней, с Лизой Костровой. У нее же благополучная семья. Ковырялась в тарелке, ела свежеприготовленный оливье, хоть кусок в горло не лез. С детьми его сегодня утром готовила. Утром еще все было хорошо… Оливье — это же не просто салат, не просто еда. Это предчувствие праздника. Новогодняя ночь уже завтра. Только вместо праздничного настроения на душе отупение какое-то и безнадежность.

Колбасу резал семилетний Саша, свежие огурцы — девятилетняя Тася. Крупно порезали, конечно, но все равно хорошо же! Молодцы, помощники. Женщина машинально выхватила взглядом из общей овощной массы большие куски розового и зеленого цвета. Потихоньку ступор проходил, сменяясь страхом. Мысли снова и снова возвращались к НЕМУ и к тому, что произошло в коридоре. Они ругались, да. Нет, не так. Она спорила с ним, а он просто ругался. А потом как-то одномоментно вдруг вскипел и схватил ее за волосы. Она оставила детей там, за дверью, вместе с НИМ. Он любит детей, он ничего им не сделает. Они его не боятся. А она его боится, очень сильно боится. Хотя вчера еще все было хорошо… Да нет, кого она обманывает? Ни вчера, ни утром. Уже давно ничего не было хорошо. В последний год уже все было очень-очень плохо. Это она уговаривала себя, что нужно терпеть ради детей. Зачем уговаривала? Зачем терпела? Потому что десять лет брака. Потому что двое детей. Потому что семья.