— Уху, — запрыгал Альберт, что, вероятно означало согласие.
— На рисунке, дядя Кай, сотовый телефон! Какой красивый! — многозначительно улыбнувшись, Лиля профессионально раскрыла секрет странной загогулины на листочке. Затем обратилась к крохе, — наверное, у папы есть такой замечательный телефон?
— Да. Да! Папин сотик, — возрадовался юнец.
— Неужели отображена мобила? — Кайрат недоверчиво скосил глаза.
— Разве не похоже? — засмеялась Лиля.
Указательный палец Кайрата ткнул в нарисованную точку, расположенную в центре круга. Он наивно подумал, что его работа по сличению максимально облегчилась, и решил не ударить в грязь лицом, а покрасоваться перед Лилей тем, что он также разбирается в творчестве рисунков детсадовской малышни.
— Я знаю, что это такое? Это телефонная кнопка! С помощью её папа будет звонить Альбертику в ясли? — он гордо улыбнулся.
— Я не хозу в ясьи, дядя Кайрат, — пристыдил Альберт, — я хозу в детский сад!
Лиля прыснула от важности, сквозившей в тоне крохи. Она поцеловала мальчугана в мягкую макушку.
— Ах! Вот оно, в чём дело?! — Кайрат выпятил губу, как повар, пробующий из половника только что сваренный горячий суп, — не ясли, а детский сад!
— Дядя Кайрат теперь узнал правду от тебя, Альберт! Больше он не станет ошибаться! — пообещала Лиля своему умному воспитаннику.
— С яслями я промахнулся, но с кнопочкой-то угадал? — расплылся в широчайшей улыбке Кайрат.
— Это не копка! — Альберт глянул на парня, как на полоумного идиота, которому не поможет врачебная палата.
Кайрат схватился за голову.
— А, что?!
— Сказы, Иия Саматовна? — великодушно разрешил мальчишка, уступая слово уважаемой воспитательнице.
— Ну, сказы, Стебелёк Саматовна?! — передразнивая малыша и коверкая слова, Кайрат важно скрестил руки на уровне груди, — вот ты и попалась!
Лиля задумалась, глядя на листок. Затем рассудительно ответила, словно отыскала в справочнике подходящие параметры биполярного транзистора.
— Раз я знаю, что это сотовый телефон…, значит, предположу, что на нём нарисована антенна. Правильно, Альберт?
Кайрат пожирал глазами кроху. Затаив дыхание, он ждал возражения Альбертика, как наблюдатель, который аукнул в глубину пещеры, преследуя желанием, услышать многократное эхо.