— Прямо сейчас напомню, как нам было хорошо вместе. Тебе же нравилось, когда я тебя трахал? Не дергайся, крошка, я заставлю тебя кончить.

Я пытаюсь ускользнуть от Виктора, бью его по рукам, царапаю так, что у него проступает кровь на щеке, только вот все это его затуманенному алкоголем сознанию наверняка кажется прелюдией.

Он одобрительно похрюкивает, когда все же удается схватить меня за задницу, дышит мне в лицо своим перегаром и раздвигает коленом ноги.

— Ты такая страстная, моя кошечка. Мне нравится. Самая горячая из всех сучек, которые у меня были.

— Отвали! Да отвали ты от меня! Помо… — остальное тонет в широкой ладони, которой мне зажимают рот, когда мне все-таки удается железной банкой с зефиром залепить по больной голове.

Я лишаюсь своего оружия — оно попросту выскальзывает из пальцев — оказываюсь вжата грудью в стену дома рядом с дверью и пытаюсь быстро оторвать шершавую руку от своего лица, потому что Виктор сдвинул ее выше и полностью перекрыл мне дыхание.

— Вот так, да-а… Двигайся… — он стонет мне на ухо, а я чувствую, как вялая эрекция прижимается к моей заднице.

Боже, это настолько абсурдно, что мне хочется смеяться.

Скорее всего это что-то от накатывающей истерики, но я правда не могу сдержаться, когда Виктор двигает бедрами и обещает мне аж целых три оргазма.

Когда отчаяние почти подступает к горлу, когда я чувствую на животе касания мерзких пальцев, когда мне в очередной раз не удается укусить моего бывшего — все прекращается.

Вот так в одну секунду я перестаю чувствовать на себе вес чужого тела, застегиваю джинсы — Виктору удалось расправиться лишь с пуговицей — и оборачиваюсь, чтобы в следующий момент увидеть, как устрашающего размера кулак впечатывается в лицо, куда я до навязчивого сигнала в голове хочу плюнуть.

И желательно несколько раз.

Глава шестьдесят восьмая. Матвей

Глава шестьдесят восьмая. Матвей

Все опять пошло через жопу.

Меня, если честно, это уже не удивляет. Сразу надо было предположить, что все пойдет мимо плана, потому что… А когда вообще все было по-другому?

Адреналин мгновенно подскакивает, когда я вижу мою маленькую Вредину в руках этого ублюдка.

Еще в первую нашу встречу, когда этот недоразвитый пытался залезть в окно малышки с букетом, надо было с помощью кулаком объяснить, что ему раз и навсегда суждено забыть дорогу к этой женщине. К моей женщине.

Оплошал, признаю. Больше я таких ошибок совершать не намерен.

От первого удара этому алкашу удается уклониться с помощью хер пойми откуда взявшегося везения. Скорее за него это делает сила гравитации, которая притягивает его рожу к асфальту. Возвращаю его в исходное положение и от души врезаю кулак в его нос, оскалившись, когда замечаю результат своего труда — кровь заливает его лицо, он хрипит что-то нечленораздельное и пытается меня оттолкнуть.