Солнце играло свою мелодию, волнение сковывало мой желудок, подруги подбадривали, а мамы плакали.

Было одно, что я хотела больше всего – остаться наедине с собой.

Все вышли из комнаты, и я вытащила из сумочки маленькое фото, которое всегда было со мной.

– Папуль… обещала не плакать, но не могу… Наверняка, в этот день ты был бы на нервах, выдавая свою дочь замуж, а в итоге тебя нет, и я боюсь. Так боюсь, что колени дрожат, – издаю смешок. – Он хороший. Самый лучший. А ошибся лишь потому, что все мы рано или поздно принимаем неверные решения, ведь так? Благословишь меня? – поднимаю голову вверх. – Я люблю тебя, папочка, – улыбаюсь старому фото и целую его. – Ну, я пойду. А то решит, что я передумала. Ты приглашен. Помнишь, ты в первом ряду.

Выдыхаю и выхожу из комнаты, двигаясь к моему будущему. К моему любимому, моей семье. Моему счастью.

Стоит и не шевелится. Такой большой и сильный мужчина, сейчас дрожит. И это просто поразительно. Его взгляд. Его улыбка, немного нервная, но он прекрасен. Как и всегда. Приближаюсь, шаг за шагом. Уверенно и, наверное, немного быстрей чем планировала, но я не хочу надолго оставлять его одного. Больше никогда…

Такой красивый. Наши прекрасные дети стоят рядом с Марком и, как только я подхожу еще ближе, они начинают сыпать лепестки роз.

Я готова плакать, но я смеюсь, потому что это смотрится очень мило.

– Ты прекрасна, зайчонок.

– Спасибо и ты тоже.

Шепчем друг другу, пока все замолкают.

Длинная речь, девушки регистратора и главное согласие моей жизни.

Громкое и уверенное «да».

Наш первый танец вдвоем и с детьми.

– Я в шоке, – говорит мне на ухо муж, когда мы снова танцуем.

– Я, думала ты счастлив, а не в шоке, Державин.

– Все получилось, да?

– А ты сомневался?

– Нисколько. Я в трансе был все эти дни.

– А я в ужасе. Осталось перевезти последние вещи и все.