Вижу, что она расстроена и злость пробирает еще сильней, что ее маленькое сердце страдает.

– Сказать секрет? – шепчет она, прикрывая ротик.

– Конечно, клянусь сохранить его, – показываю замок на своих губах.

– Я не хочу туда, – отодвигается и смотрит в мои глаза так, будто ждет, что я скажу ей, что «все нормально, можешь не ехать», но я просто не могу этого сделать.

Если только заикнусь о подобном потеряю ее. У меня нет средств, чтобы бороться, я бессильна, и моя дочь этого не понимает, а я не могу объяснить ей, что встречи с отцом, это не моя прихоть, это показуха на публику и не более того.

– Эй, ты чего? Разве не ты каталась на самых красивых лебедях в прошлые выходные?

– Я, – улыбается, вспоминая о том, что он возил ее на аттракционы, примерно на полчаса, пока журналисты не разъехались.

– А кто приехал домой с самым большим медведем, которого я только видела?

– Он даже больше меня, – восклицает она и показывает руками игрушку.

– Ну, так что? Поедешь в субботу в океанариум?

– Это про рыбок?

– Именно так.

– Уррра, – улыбается и обнимает меня за шею.

– Я люблю тебя, знаешь?

Целует в щеку.

– А я больше, аж вот так, – вытягивает ручки вверх.

К нам выходит воспитательница.

– Переоделись?

– Да. Беги принцесса.

Смотрю, как дочка скрывается в дверях комнаты и судорожно выдыхаю.