– Марин, не делай глупостей. Давай поговорим.

– Нам не о чем говорить, – закусываю губу. – Иди, разговаривай со своей кралей.

Руки дрожат. Вещи в чемодан едва влезают.

– Я серьезно, не дури. Сама виновата, что так рано вернулась, я тебя только завтра ждал.

У меня перехватывает дыхание. Почему мне никто не сказал, что это так больно? Три года брака и все впустую. А еще, дура, сюрприз ему приготовила…

Застегиваю чемодан, разворачиваюсь. Толик так и стоит передо мной в чем мать родила. Только руки на груди сложил.

– И куда ты сейчас поедешь?

– Не твоего ума дело.

– Как раз моего. Ты все-таки мне жена.

– Ой, надо же? И давно ты вспомнил об этом?

– Не язви. Ты сама виновата.

От такой наглости я на миг теряю дар речи.

Краем глаза вижу, что любовница слиняла с кровати вместе с одеялом и чуть ли не червячком ползет к двери.

– Куда? – рявкаю, загораживая ей проход. – Одеяло мое.

Хватаю и рву его на себя.

Она выпускает из рук его и смотрит на меня круглыми от страха глазами.

– Ты сама виновата, Марина, – повторяет муж, глядя, как я направляюсь к выходу.

Любовница вжимается в стеночку, будто хочет пройти сквозь нее. Нет, эта дура не виновата, что мой муж кое-что не может в штанах держать. Он ведь ей, наверное, даже не сказал, что женат.

– Вот если бы ты не ездила по своим командировкам, то не было бы здесь никого, – цедит Толик мне в спину.

– Да пошел ты, – бросаю в ответ.