Сначала хотела предложить поехать ко мне, но потом прикинула, что проще будет свалить самой с чужой территории, чем прогонять со своей, если вдруг задержится.

– Давай к тебе.

Глава 2.

Глава 2.

Дина

Как же болит голова. Вот зачем нужно было вчера так напиваться. Ну да, последовала ошибочному мнению, что так будет проще и легче заглушить бурю внутри себя.

Приоткрыла глаза и поморщилась от яркого света. Глаза так резануло, что с трудом сдержала стон негодования.

Все же пересилив желание снова провалиться в сон, перевернулась на бок и резко открыла глаза. Проморгавшись немного привыкла к свету и пульсирующим вискам. Окинула взглядом пространство, в котором находилась, и поняла, что я совсем не дома. И я, оказывается, совсем голая.

В памяти, обрывками всплывали воспоминания, в которых постоянно мелькал мой новый знакомый. Точно, Глеб. Толком не помню, как мы погрузились в такси и доехали до места. Потому что после моего согласия Глеб снова обрушил на меня шквал поцелуев. А целовался он, нужно сказать, очень хорошо. Просто потрясающе. Меня в жизни так не целовали. Так, чтоб поджилки тряслись, а дыхание было одним на двоих.

В лифте тоже не отлипали друг от друга. Словно обезумели. Вывалились из него, когда я уже была на руках Глеба, обхватив ногами его бёдра.

– Кошка дикая, дай хоть ключи достану. – посмеивался Глеб пытаясь протиснуть руку в передний карман джинсов. В то время как я покусывала его шею, оставляя явные отметины.

Справившись с замком он внёс меня в квартиру. Пока прокладывали путь к спальне, посшибали все, что попалось на пути. Грохот стоял такой, что, наверное, перебудили полдома. Вот только нам на это было совершенно плевать.

Откуда-то из квартиры раздался громкий лай и скрежет когтей.

– Что это? – ошарашенно уставилась на Глеба.

– Это Бакс, не обращай внимания.

Бросив меня на кровать, что я отпружинила и подлетела вверх, Глеб тут же накрыл меня собой. Придавил меня своим крепким и горячим телом. А я, словно воск, начинала плавиться под ним.

– Да что она никак не расстегивается. – раздраженно пытаюсь расстегнуть пуговицы на его рубашке. В итоге психанув в нетерпении дёрнула рубашку в разные стороны заставляя пуговицы разлететься по всей комнате.

– Дикарка. Охренеть, как заводишь. – проговаривал между поцелуями и процессом снятия моего платья. С ним он тоже особо не церемонился, и его постигла та же участь, что и рубашку Глеба.

Оставив меня только в одном нижнем белье он прошёлся по мне взглядом таким говорящим, что я словно прикосновения почувствовала.