– Из монастыря, что ли? – усмехнулся Ромочка. – Рассматривает все и… всех так, будто всю жизнь просидела в четырех стенах.

«Хам», – решила я.

– Ну-ну, Ромочка, не видишь, что ли, девочка интеллигентная, твоих шуток может не понять, – заступилась за меня тетя Люба. – А ты, вместо того чтобы языком своим поганым трепать, возьми лучше вещи и шагом марш в дом.

Ого, ей бы полком командовать.

Ромочка театрально кивнул и, поддерживая полотенце, подхватил мой чемодан.

– Позвольте, мадам, – в его голосе послышался сарказм.

Я только вздохнула и поплелась следом в дом, спросив у тети Любы:

– А вы из бывших военных?

Ну а что еще я могла предположить?

– Я же говорю, что интеллигентная, – рассмеялась она. – Не, я двадцать лет в женской колонии надзирательницей работала.

Так, надо только широко рот не раскрывать. И сделать лицо попроще, скорее всего, потому что мои глаза, кажется, уже немного выкатились из орбит. Ничего себе я в компанию попала – хам и надзирательница.

– Куда нести? – резко обернулся Ромочка, неприлично высоко обнажив бедро.

– Есть место в мансарде и на первом, – сказала тетя Люба.

– Давайте мансарду.

Ромочка направился к лестнице, а я затормозила. Пока на нем это полотенце, подниматься по лестнице я за ним не стану – увольте.

Спасла положение тетя Люба. Она взяла меня чуть выше локтя и кивнула в сторону:

– Идем со мной, покажу кухню.

Отлично. Кухни я, конечно, видела, а вот Ромочкины чресла толком рассмотреть не успела, но предпочла первое.

– А там что? – указала я на двойную деревянную дверь, ведущую вглубь дома.

– Там зал с несколькими кроватями. Иногда компании заезжают, – пояснила тетя Люба. – Я ночую там, – ткнула пальцем она в шторку, – отделила себе что-то вроде комнаты на сезон. На втором этаже мансарда небольшая, так что ты, Вика, там одна будешь.