Это я поняла, когда через пять минут дверь вышибли ногой и надо мной склонился ухмыляющийся парень. Именно парень. Чуть старше меня, но ненамного. Он не мог быть отцом того гаденыша, которого я оскорбила.

Но парень искал меня.

– Это был глупый поступок, девочка, задевать моего племянника.

Ах, вот что. Племянника!

Я вздернула подбородок выше, встала с унитаза, чтобы не смотреть на парня снизу-вверх, и его же тоном съязвила:

– А у племянничка кишка тонка лично со мной разобраться?

Кривая ухмылка сползла с лица парня, а в следующую секунду он выдернул меня из кабинки за шкирку и впечатал в стену туалета, отделанную старым, местами сколотым кафелем.

Я вскрикнула, когда острая кромка битой плитки порезала мне щеку.

– Дура! Ты меня на коленях должна умолять прикрыть от Ника!

Он почти шипел мне в ухо, удерживая у стены, а я пыталась сообразить, кто такой Ник.

– Он размажет тебя, как белок о стену, – продолжал угрожать парень.

Я невольно хохотнула. То ли дешевый баночный коктейль булькнул, то ли от страха разум помутился, но мне показалось забавным, что меня как бы уже размазывают о стену.

– Тебе еще смешно? – кажется, он удивился.

Настолько, что развернул, отпуская затекшую шею и поворачивая к себе лицом. Заметил порез, нахмурился.

– Зачем ты полезла к Стасу?

Ага, значит из-за этого засранца проблемы. Угадала.

– Потому что нельзя быть таким самоуверенным козлом, – выплюнула я слова, злясь на этого Стаса и мысленно клянясь найти его и еще добавить.

– В нашей семье нет козлов, запомни, дура.

Я издевательски улыбнулась.

– А по мне, козел на козле и козлом погоняет!