– Не надо ничего покупать… И это для нас двоих…

Он улыбнулся, глядя на нее с нескрываемой нежностью.

– Я и так получил от жизни намного больше, чем заслуживаю. Мне ли желать чего-то еще?

– Я хочу, чтобы ты этого желал… – Саша уткнулась лицом в его плечо, вдыхая родной запах, и спросила: – Помнишь, я рассказывала тебе о женщине, с которой познакомилась во время командировки в Москву? Из Израиля?

Дмитрий задумался, а спустя какое-то время кивнул, хоть и не слишком уверенно, до конца не понимая, почему сейчас жена заговорила об этом.

– Та, с которой вы жили в соседних номерах? Да, припоминаю. И что?

Он поднял руку, касаясь ее лица, почти невесомо, но Саша затрепетала от этой ласки. Как всегда.

– Ты наконец-то захотела отправиться в путешествие?

У них уже была зарубежная поездка. Всего одна. Но не в отпуск, не на курорт и совсем не для того, чтобы полюбоваться достопримечательностями одной из красивейших стран Европы. Дмитрий увез ее в Париж, в тот самый отель, где когда-то юная девушка провела почти бессонную ночь, изнемогая от ревности и сокрушаясь из-за несбывшихся надежд. Они вернулись туда, чтобы прожить тот кусочек реальности иначе. Так, как желали сердца. Ее – переполненное все той же любовью, теперь умудренной прикосновением к вечности. Его – пронизанное чувством вины и неугасаемой горечи, но от того еще более трепетно открытое для жены.

Ничто не могло вернуть потерянных лет или компенсировать несказанные слова, да и те, что произносились в роскошном номере длинными ночами, не имели целью исправить прошлые ошибки. Но это был еще один шаг в новую жизнь. Жизнь вместе, сложную, порой граничащую с отчаяньем, но единственно возможную для них. Все иное было бы жалким подобием бытия, безликим существованием, в котором оба находились годы вдали друг от друга.

В иных поездках Саша не нуждалась. Ей хватало спокойных будней в родном городе, тихих вечеров в их новой квартире, Дашиного смеха и взгляда родных глаз, понимающих многое без слов. ЕГО присутствия, тепла и любви, которая сквозила в каждом движении.

Она покачала головой в ответ на вопрос Дмитрия.

– Нет… не в путешествии дело. Я просила ее кое-что узнать. Там, в Израиле. У врачей…

Лицо мужчины вмиг потемнело, как случалось всякий раз, стоило лишь мимолетно затронуть терзающую его проблему. Он не сомневался в любви жены, но боль не стала слабее, и Саша понимала, что это – еще одна неминуемая цена за их счастье. Цена, которую они вдвоем согласились платить.

Улыбнулась, склоняясь к Дмитрию и спускаясь губами от виска к напряженному рту. Начала целовать, медленно и бережно, будто пить по глотку вожделенный нектар, с таким знакомым вкусом, но от того еще более драгоценный.