– Маленькая моя… Люблю…

Каждый день не устает говорить дочке об этом, вдыхая сладковатый аромат нежной кожи и наслаждаясь прикосновением пухлых губок. Не важно, что сейчас она не дома, и до возвращения – еще несколько долгих часов. Признание в любви – небу, ангелам, простирающим крылья над ее крошкой, сохранившим ее тогда и берегущим до сих пор.

Павел вышел из душа, на ходу растирая полотенцем взъерошенные от воды волосы. Еще один повод бесконечно благодарить судьбу: его присутствие рядом. Жаль, что однажды этому придет конец… Хотя стоит ли жалеть, что свершится то, чему давно пора произойти? Семь лет, дни и ночи, минуты и часы на его руках, за его спиной. Он заслужил свое счастье, заплатил за него сверх меры, которой вообще не может быть.

– Что-то ты совсем расклеилась…

Как всегда – не вопрос, а констатация факта. Видит насквозь.

Саша покачала головой.

– Все хорошо. Это просто дождь, ты же знаешь: я терпеть его не могу. Особенно осенью.

– Знаю.

Отвернул ее от окна, опуская жалюзи.

– Все. Дождя больше нет.

Саша грустно улыбнулась.

– Мы просто его не видим.

– Вот именно. Перестань ковыряться в прошлом. Не надо смотреть туда. Оно не вернется, и тебе нет смысла себя терзать. Закрой окно.

Стер дорожки слез на щеках. Который раз за это время? Она сбилась со счета.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Сашунь. Хочу однажды оказаться с тобой под проливным дождем в таком же ноябре и видеть, как ты смеешься. Или услышать об этом от кого-то другого. Мне будет вполне достаточно.

Женщина сглотнула острый ком, запекшийся в горле.

– Спасибо.

Он покачал головой.

– Дурочка. Не нужна мне твоя благодарность. Просто живи. Ну? Сашка, слышишь меня?

– Слышу… Ты иди, у тебя же встреча. Я сама сегодня Дашу заберу.