* * *

Сегодня у нас семейный ужин. В нашем доме как всегда пахнет чем-то фантастическим. Моя мачеха очень вкусно готовит. Не удивительно, что отец влюбился в нее не только с первого взгляда. Да и для меня Татьяна уже давно стала второй мамой. Свою я почти не помнила, она умерла, когда мне было каких-то пять лет. Сейчас пять моему младшему брату Ивану. Как и положено – он часто хулиганит и всюду разбрасывает свои игрушки. А в большом частном доме это бывает проблемой – моей проблемой. Зато всем хватает места, когда приходят гости.

Этим вечером у нас родители Олега. А еще дядя с дочерью, то есть моей сестрой Ольгой, которая пришла со своим сынишкой Вовчиком – который ровесник нашего Ванюхи. Все хотят поближе познакомиться с новыми родственниками еще до предстоящей свадьбы. И я счастлива, что все проходит дружно и позитивно, словно уже одна большая семья. Пока два наших сытых хулигана носятся по дому, а мы с Татьяной меняем тарелки, дядя Боря травит свои любимые анекдоты. Не обходится и без расспросов.

– Ну что, Белла, ты уже выбрала свадебное платье? – спрашивает меня Вера Павловна, будущая свекровь.

– Еще нет. Сейчас такой большой выбор, что я уже запуталась.

– Она просто хочет самое лучшее, – поддержал меня Олежа, держа за руку.

– Детка, да тебе любое пойдет! – сразу воскликнула та. – Хоть мешок на тебя одень, все равно будешь красавицей. Все-таки какой хороший вкус у моего сына.

– Это в меня, – добавил и отец Олега, Петр Сергеевич.

– Да ну тебя, – ответила ему жена, продолжая мазать разговор медом. – Я так рада, что он выбрал достойную жену из прекрасной семьи.

Ну все, осталось только всплакнуть.

– А кто мне передаст селедочку? – вмешался в наш разговор и дядя Боря.

Но в разгар самого вечера случилось то, чего не ожидал ни один из присутствующих.

– Привет, семейка, – услышала я со стороны дверей столовой комнаты.

Меня так тряхануло, что рядом дернулся даже Олег. Когда же перевела взгляд на голос, то не могла поверить своим глазам. Там, на пороге, стоял огромный, широкоплечий, небритый мужчина, одетый во все черное, и черные татуировки виднелись на открытых участках его кожи. Тяжелые ботинки, потертые джинсы, кожаная куртка, светлые только глаза и короткостриженые волосы. Но взгляд такой суровый, что можно по-настоящему испугаться. Вера Павловна даже украдкой перекрестилась, словно к нам пожаловал какой-то демон из самой преисподней. Хотя, его внешний вид располагал и не к таким мыслям.

– Сынок! – сразу воскликнула наша Татьяна, прежде чем подорваться к нему со своего стула.