— Ещё как посмею, — не глядя, ответила Мелания. — Это ты сказала Глебу, что Лиза от него, и ты заставила меня сохранить беременность в шестнадцать лет. Но больше я не собираюсь плясать под твою дудку. Достала.
Голос девушки всё же дрогнул, но быстро справившись с волнением, она застегнула молнию чемодана и скинула порванное платье на пол, оставаясь в нижнем белье.
Повернувшись к матери лицом, она показала на синяки и подтёки на шее, а также следы засосов на груди:
— Посмотри, что со мной сделал твой прекрасный Глеб. Ну же! Посмотри на меня, мама! Правда красиво?!
Мария отвернулась, но Мелания подскочила и подняла её голову за подбородок, заставляя смотреть в глаза:
— Не отворачивайся, смотри! Ты же этого добивалась, да?! Кто тянул тебя за язык? По какому праву ты всё рассказала Домогарову? Ты помнишь наш уговор почти два года назад, помнишь?! Я согласилась родить при условии, что ни он, ни его семья никогда не узнают, кто она такая! Но ты предала меня, мама… — Мелания уронила руки и отвернулась. — Я буду жить отдельно.
— Не смей, — будто не слыша всех откровений, яростно выпалила женщина. — Не смей забирать Лизоньку. Можешь катиться на все четыре стороны, но ребёнка ты оставишь здесь!
— Ты с ума сошла, да? — не веря собственным ушам сказала Мел. — Я никогда не оставлю дочь.
— Она моя…
— Кто? — горько усмехнулась девушка, подходя к кроватке и убирая тёмные волосы со лба на удивление крепко спящей Лизы. — Дочь ты хотела сказать? Я твоя дочь! Ты обо мне должна волноваться в первую очередь, обо мне! Но тебе плевать, и так было всегда.
Быстро одевшись и, взяв ребёнка на руки, Мелания пошла прочь из комнаты, таща за собой чемодан. Стук колёсиков по паркету эхом отдавался в груди.
— Сергей! — не своим голосом заверещала Мария, пытаясь остановить дочь. — Сергей!
Со стороны кабинета послышались тяжёлые шаги и голоса.
— Чего ты орёшь, Маша? — Из-за угла показалась седая голова хозяина поместья. — Глеб, подожди, — обернулся мужчина за спину.
Вмиг похолодев, Мелания собрала остатки мужества, и вскинула голову. Она не позволит этому зверю подчинить её собственным страхам. И пусть прямо сейчас её сердце разбито на сотни осколков, её гордость то единственное, что ещё удерживает на ногах.
— Эта чертовка хочет уйти из дома и забрать Лизу! — Острый ноготь воткнулся Мелании в запястье.
— Мел через месяц восемнадцать, — выдохнул мужчина, — и Лиза