— Пусти! Просто оставь меня в покое, – я снова пытаюсь встать с колен Садулаева.

Он удерживает меня за талию, не давая сдвинуться с места.

— Что тебе нужно?! - кричу в отчаянии, ощущая, как наша перепалка все сильнее разжигает злость мужчины.

Боже, я делаю только хуже!

Когда я осознаю этот факт, замираю, словно кролик перед удавом.

— И с этих губ раз за разом с них срывалась ложь, — Говорит Максим.

На шее Садулаева бешено бьется жилка пульса. Он не так спокоен, как хочет казаться.

Осознание этого на секунду делает меня почти счастливой.

Глупая! Какая же я дура!

Время идёт, а я по-прежнему не могу избавиться от зависимости к этому деспотичному властному мужчине, который ни во что меня не ставит. Я тону в глубоких, словно океан, синих глазах.

Тогда я ещё думала, что любимая и единственная для него. Но, как-то это чаще всего бывает, сказка быстро закончилась.

Жестокая правда шквалом обрушилась на мою доверчивую раскрытую ему навстречу душу.

- Максим, – произношу срывающимся голосом, - мы…

Мускулы Садулаева напрягаются. Дельтовидные мышцы отчетливо прорисовываются под тканью фирменной футболки.

- Нет никаких «МЫ», - цедит он в бешенстве, топя меня в бескрайних холодных водах своих синих глаз. - «НАС» ни стало ровно в тот момент, как ты убила моего ребенка.

Больше года назад

— Браво!

В ушах стоит пронзительный гул оваций. Боже, я это сделала! Смотрю гордо в зал городского театра, забитого зрителями. Мне все еще не верится. Хочется ущипнуть себя, чтобы понять, что это не сон. Улыбаюсь, когда вижу, что несколько человек аплодируют стоя.

Прижимаю к губам ладонь. Плечи мелко дрожат. Делаю последний реверанс, почти плача сквозь улыбку. Ещё одна вершина покорена!

Пусть и не большая, но одна из самых серьезных на моем пути. Ничего не могу с собой поделать… Ищу взглядом среди гостей театра ЕГО.