Сажусь напротив бабули, расправляя плечи, держа осанку.

— Надеюсь, хорошие?

— Я тоже надеюсь, — выдыхаю. Разливаю чай, отпиваю немного, чтобы избавиться от кома в горле.

— Ну, говори уже, — строго поторапливает меня бабуля.

— Я выхожу замуж, — выпаливаю и закрываю глаза.

Тишина. Слышу, как бабушка ставит чашку на блюдце. Открываю глаза. Она смотрит на меня, прищурившись. Ох.

— Тот молодой человек сделал тебе предложение?

— Нет…

Самое сложное – объяснить, за кого я выхожу замуж, и заставить бабушку поверить, что любовь не имеет возраста и границ.

— Объяснитесь, Милана Андреевна! Вы встречались с парнем, принимали от него помощь и подарки, а замуж выходите за другого?

Если моя бабуля перешла на «вы» – дела плохи.

— Платон просто мой друг, — бессовестно лгу я, а самой хочется сквозь землю провалиться. Ненавижу лгать. Неправду всегда забываешь, и можно проколоться.

— Позволять себя обнимать и целовать – это у нас теперь просто дружба?! — бабушка повышает тон. Сглатываю. Хмурюсь, не понимая, откуда она знает. — Как-то я видела в окно, когда парень тебя провожал.

— Это было один раз, и мне не понравилось, — опускаю глаза на свою чашку с чаем. Кажется, у меня на лице написано, что я нагло лгу. Но так надо, всей правды бабушка не выдержит. А мне нужно забрать Алису любыми путями и как можно скорее. Бабуля долго молчит, вынуждая меня нервничать ещё больше и глотать все заготовленные объяснения.

— И за кого ты выходишь замуж?

— За Мирона Вертинского, старшего брата Платона, — на одном дыхании выдаю я и замираю. Категорически запретить она, конечно, мне не может. Я совершеннолетняя. Но и видеть осуждение в глазах бабушки я не хочу.

— Брата? Старшего? — уже растерянно спрашивает она. — Вертинского? — в голосе удивление. — Это сын недавно убитого главы «Севр Холдинга»? — в бабушкиных глазах паника, и я просто киваю. — Позволь спросить, а сколько лет твоему жениху?

— Тридцать семь.

— А тебе? — осуждающе.

— Скоро двадцать.