— Пап, — прошептала я, вытирая злые слёзы. — Пап, отпусти меня.

— Не могу, милая, — с болью в голосе ответил он. — Это не в моих силах, ты же знаешь.

— Но я не могу… — рыдая, повернулась к отцу и скривила губы. — Пожалуйста, пап. Отпусти.

— Прости, девочка моя. — Он притянул меня к себе и с силой прижал, не давая гостям разглядеть залитое слезами лицо. — Прости. Я что-нибудь придумаю, дай мне время.

Отец пах реактивами и каким-то маслом. Наверняка мать сдёрнула его с очередного заказа, чтобы вдоволь насладиться игрой одного актёра. А играть она умела. В конце концов, весь её брак и семейная жизнь — сплошная трагедия и драма.

— Но у меня его нет, — я всхлипнула в последний раз и закусила губу.

Нет у меня этого времени, и выбора нет. Придётся действовать по обстоятельствам, которые были, как один, против меня.

— Петти, — бархатный голос Грегори Фледжа был знаменит так же, как и его капитал. — Мы опоздали, прости.

— Грегори, — пропела мама, заглядывая в глаза высокому брюнету. — Ничего страшного, мы ещё успеваем.

Ох, как в уши льёт, как поёт. И всё ради того, чтобы подороже продать дочь. Иногда мне казалось, что я племенная кобыла в стойле. Впрочем, от реальности это было недалеко. Кобыла, да только бракованная. И ростом не вышла, от земли полтора метра, и весом пошла в обоих родителей вместе взятых, а уж чего стоили прыщики по всему лицу, на которые я и сама без содрогания не могла взглянуть…

— Это она? — Мужчина подошёл ближе и взял двумя пальцами мой подбородок. — Мда. Ну, полагаю, что строгая диета и косметолог помогут привести её в должный вид. Сейчас бы я не решился даже в узком кругу о помолвке объявить.

— Ох, Грегори, да ты шутник, — тонко рассмеялась мама, бросая на меня свирепый взгляд. — Не так важно, как она выглядит, гораздо важнее, чья в ней кровь.

— Петти, — попробовал остановить поток откровения отец.

— Делай, что хочешь, но Диана должна быть в машине. Хоть силой её волоки, — вместо ответа процедила мама и пошла вместе с гостем к дорогому, очень дорогому и претенциозному авто.

— Малышка, сейчас лучше подчиниться. — Отец ласково погладил по голове. — Ты же знаешь Петти, она ни за что не отступится.

— Она меня ненавидит, — всхлипнула я.

— Тебе уже восемнадцать, — вздохнул он, не пытаясь развеять мою убеждённость относительно мамы. — Будет лучше, если ты начнёшь самостоятельную жизнь немного раньше, чем поедешь в колледж.

— А можно? — Я отлипла от тёмной футболки и с надеждой посмотрела. — Правда, можно?

— Да, — грустно улыбнулся отец, поправляя волосы попавшие мне в рот. — Твою маму не переделать, к сожалению. Она такая, какая есть, и лучше уже навряд ли станет. Когда приедем на место у меня уже будет план, так что взбодрись малышка. Ты обязательно станешь счастливой. И вот ещё, что. — Он обернулся на мать, удостоверился, что она не смотрит, и быстрым движением вытащил из кармана поясной сумки банковскую карту. — Здесь двадцать пять тысяч, эти деньги я собирал пока ты росла. Возьми и ни слова матери, иначе ты знаешь, что будет.