Фледж некоторое время смотрел на меня, а потом кивнул:
— Справлюсь.
— И хорошо, у меня сил не осталось. Прости, принцесса, — усмехнулся он мне. — Придётся тебе положиться на злого дракона. В вопросах безопасности такие, как он всегда лучше каких-то там рыцарей.
— Да что происходит?! — взорвалась я. — Дай сюда! — Я попыталась отобрать папку у Джоэла, но тот поднял руку над головой, смотря на меня сверху вниз. — Что ты как маленький! Джо!
— Надо же, должно было произойти что-то вроде этого, чтобы ты стала называть меня так?
— Я и так всегда нормально тебя звала! Отдай! Робин для меня привёз!
— Для неё? — спросил Фледж у брата.
— Для дракона. — Робина насмешила собственная шутка и он снова зашёлся тяжёлым кашлем. — Прости, Ди. Я тут подумал, что он решит вопрос с Адамом быстрее и безопаснее.
— Предатели.
У меня задрожал подбородок и покатились первые слёзы обиды. Не помню, чтобы вообще когда-нибудь из-за такого плакала. А здесь прям проняло. Хуже всего, что Эрик молча согласился с Робином и отцом. То есть, у меня тут целая группа драконов собралась. И меня это нисколько не радовало.
— Джослин, не обижайся. — Томас подошёл и притянул меня к себе, осторожно поглаживая по спине. — Есть то, что могут сделать только взрослые и…
— Он младше, — тыкнула я в Эрика. — А он — ровесник. — На этот раз палец упёрся в Джоэла.
— И самостоятельные люди, — закончил Томас. — Джо, пока не приедут твои родители, я и Джоэл отвечаем за тебя. Будь примерной девочкой, не создавай ещё больше проблем, ладно?
Синяя папка с помятыми уголками жгла мне глаза. Я просто обязана была её забрать. Но сделать это сейчас не представлялось возможным. Потому что я была в самом центре заговора.
— Ладно. — Я сделала вид, что сдалась и расслабилась.
— Вот и хорошо. Рин, — обратился он к Робину. — Ты как? Тебя в больницу или дождёшься врача?
— С вашего позволения я уйду. — Он с трудом сел и, тяжело дыша, откинулся на спинку дивана. В глазах Рина появился лихорадочный блеск.
— Томас. — Я потянула его за рукав. — Мне кажется, что с ним не всё в порядке. Проверьте, есть ли жар.
Когда температура была измерена, оказалось, что всё это время Робин едва держался.
— Тридцать девять и девять. — Томас выключил градусник и взъерошил волосы. — Одной капельницей не обойтись. Я вызову неотложку.