И Герда внутренне возликовала: несмотря на свою вечную раздражительность, Бернд, если что-то решит, уже не отступится. Уж что-что, а свое слово он привык держать — как убежденный человек чести.

А Бернд… стал играть при этом с пальчиком маленькой Ирины, продолжая что-то мучительно обдумывать. Но потом, видимо, решился задать жене последний вопрос:

— Тебе было с ним хорошо? Ну с тем парнем… Я имею в виду… в постели.

Герда аж задохнулась от гнева, но, сумев «надеть на лицо улыбку», решила не разочаровывать Бернда: уж если ему что-то втемяшится, то сразу не выбьешь. Вреда не будет, если его немножечко «пощекотать». Поэтому она, как можно спокойнее, ответила, устремив взгляд вдаль:

— Да-а, вообще-то ничего, но… — И тут же быстро добавила: — Конечно, далеко не так хорошо, как было с тобой тогда, когда мы только что узнали друг друга…..

Ирина надела домашний халатик, который так нравился Ларсу, и тщательно наложила косметику. Затем спустилась вниз, чтобы встретить его: он с минуты на минуту должен был возвратиться с рейса на Анкару. Когда проходила мимо огромного в стиле барокко зеркала у двери в гостиную, внимательно рассмотрела себя с головы до ног, в первую очередь, — живот. В этот момент Ларс вдруг предстал перед ней в своей летной форме, загорелый, голубоглазый, прекрасно выглядящий, как всегда. Однако взгляд его был хмуроват.

— Ой, я тебя сразу и не заметила!

Ирина обняла его и поцеловала. Но Ларс молча отстранил ее и направился к бару. Налил себе сухого мартини и повернулся к ней.

— Тебе тоже?

Она отказалась. Спросила:

— У тебя неприятности? Выглядишь расстроенным.

— Неприятности? Нет. — Он повел головой, долго, задумчиво рассматривал ее. Вдруг отставил стакан и притянул ее к себе. — Ирина, я люблю тебя. Я чувствую это совсем не так, как два года назад. Сейчас… — он запнулся, — мне так радостно видеть тебя счастливой!

— Я и вправду счастливая! — Она с нежностью посмотрела на него и ласково провела пальцами по его губам. — Я тоже тебя люблю. И даже очень!

— Ирина, я должен тебе что-то сказать. — Он тяжело дышал, от волнения засунул руки в карманы, отвернулся. — Знаешь, я был у врача. Еще несколько недель тому назад. Наконец решился сдать сперму. Выяснилось, что это у меня… Ну, в общем нормально, только они несколько ослаблены. Думаю, что шансов забеременеть у тебя не так уж много.

Он обернулся и открыто взглянул на нее. Ожидал нервного срыва, горьких упреков, чего угодно… Но, к его удивлению, она выглядела совсем не огорченной, даже улыбалась — широкой, довольной улыбкой.