– Он ведь не забыл, да?

– Даже не надейся.

Потребовалось всего десять минут, чтобы выехать из гостиничного номера, и еще двадцать, чтобы опустошить мой модуль хранения, который оказался до неприличия пустым. Печально, когда двадцать семь лет жизни не могут заполнить даже половину модуля хранения.

Каждый предмет мебели или кухонная техника, купленные за шесть лет совместной жизни, по-прежнему находятся в нашей квартире. Его квартире. А я решила начать все сначала и пытаюсь с этим смириться. Я не замечала отсутствия своих вещей, когда переехала на лето к родителям, но оно становится совершенно очевидным сейчас, когда я сижу в квартире Райана.

Моей новой квартире.

В этой квартире так пусто, что кажется, будто я сижу посреди музея, и, возможно, именно поэтому бросается в глаза отсутствие у меня вещей. У него тоже их не так много.

Его квартира безупречно чиста и минималистична. Черно-белый интерьер, без видимых всплесков цвета, да еще моя одежда в настоящее время разбросана по всей его гостиной, пока я пытаюсь ее сложить. Ключевое слово здесь «пытаюсь».

Я была в этой квартире несколько раз с тех пор, как познакомилась со Стиви, но она никогда не выглядела такой пустой и… одинокой. Стиви такая же яркая, как и я. Я думаю, все краски исчезли, когда она съехала.

Тем не менее вид захватывает дух, свет городских фонарей и закат над Военно-морским пирсом отвлекали меня в течение первого часа, когда я приехала.

Моя самостоятельная экскурсия приводит меня на кухню. Кофеварка на одну чашку с одной примостившейся под ней кружкой, я думаю, подготовлена к завтрашнему утру. Посуда – четыре большие тарелки, четыре маленькие тарелочки и четыре миски – все черного цвета, как будто они шли в комплекте и как будто в его доме никогда не бывает больше людей. Открыв верхний ящик, я уже не удивляюсь: четыре ложки, четыре ножа, четыре вилки, скорее всего, купленные в небольшом наборе.

Я понимаю, что он ездит по работе так же часто, как и я, но что, если он захочет пригласить друзей в гости? И что, если однажды вечером он приведет домой женщину, и она проголодается, а он еще не помыл посуду со вчерашнего дня?

Мне это кажется непрактичным, но что-то подсказывает мне, что Райан Шэй считает, что иметь ровно столько, чтобы хватило на жизнь, вполне практично.

Вернувшись в гостиную, я провожу пальцем по книжной полке, молясь и надеясь, что он соберет слой грязи или пыли. Я надеюсь, что этот парень – человек, а не робот, как предполагает остальная часть его квартиры.

В его доме нет ни одной фотографии, зато есть бесчисленное множество книг. Все виды мотивационных книг и самоучителей, которые только можно себе представить, стоят на полках, и они упорядочены по… Да ладно? Упорядочены в алфавитном порядке по фамилии автора. Этот парень – монстр, который, вероятно, ради забавы бегает марафоны и раздает на Хеллоуин диетические батончики.

Я поднимаю палец с полки, и он оказывается чистым. Ни единой пылинки.

Я уже ненавижу это место.

Щелчок входной двери заставляет меня замереть.

Предполагалось, что он всю ночь пробудет на каком-то модном мероприятии. Предполагалось, что у меня будет время прибраться, развесить одежду в шкафу, а книги собрать и аккуратно сложить в стопку, прежде чем он вернется домой. Это место сейчас – полная катастрофа, а я так надеялась произвести на Райана Шэя лучшее третье впечатление.

Складывая свои стопки одежды в одну, я стараюсь занимать как можно меньше места, надеясь, что он, возможно, не заметит бомбу, которая взорвалась два часа назад в его доме, когда я переехала.

– Что. За. Черт?

Пытаясь взять себя в руки, я убираю с лица выбившиеся пряди и нацепляю свою самую очаровательную улыбку. Это всегда срабатывает.

– Привет… – я оборачиваюсь и машу рукой, но она замирает в воздухе, когда я вижу владельца этой квартиры, стоящего в дверном проеме.

Я встречалась с Райаном дважды. Один раз он был без рубашки, а в другой раз он был в повседневной одежде в баре. Но сейчас? В приталенном костюме? Господи Иисусе, я не смогу здесь жить.

Костюм черный в тонкую полоску, и темный цвет каким-то образом делает его сине-зеленые глаза гораздо более яркими. У него светло-коричневая кожа и веснушки, как и у его сестры-близнеца, но я могу гарантировать, что никогда не смотрела на Стиви так, как сейчас смотрю на ее брата. Я облизываю губы, мой взгляд блуждает по его волосам – каштановым, слегка выгоревшим по бокам, с небольшими фирменными завитками Шэев на макушке.

Мама Райана и Стиви – белая женщина с веснушчатой кожей, голубыми глазами и медными волосами. Их отец – чернокожий мужчина, высокий, с копной темных кудрей. Близнецы Шэй – это сочетание своих родителей, но Райан и Стиви, похоже, унаследовали одинаковые черты.

Я замечала это оба раза, когда мы встречались, но Райан Шэй очень сексуален. Может, он и робот, но он самый сексуальный робот, которого я когда-либо видела.

– Инди, – выводит он меня из транса.

Закрыв рот и закинув ногу на ногу, я встречаюсь с ним взглядом.

– Хм?

– Я спрашиваю, что, черт возьми, стряслось с моей квартирой?

– О, – я издаю неловкий смешок. – Как видишь, я навожу порядок.

– Наводишь порядок?

– Ага, – я указываю на бардак, который устроила на полу в его гостиной. – Это моя одежда.

– Если это твоя версия наведения порядка, то я не знаю, сможем ли мы договориться.

Я смеюсь над его шуткой, прежде чем понимаю, что, к сожалению, в тоне Райана нет ни малейшего намека на юмор. Он серьезен.

Как организованный монстр, каким он и является, Райан вешает свои ключи на маленькую вешалку у входной двери, а затем быстро уходит в свою спальню, даже не взглянув на меня.

Это третье впечатление получилось таким же дерьмовым, как и предыдущие два.

– Я подумала, может быть, мы могли бы завтра вместе позавтракать, – быстро вставляю я, прежде чем он скроется в своей комнате на ночь.

– Нет. – Он даже не удостаивает меня взглядом, подходя к своей двери.

– Было бы неплохо узнать друг друга получше, раз уж мы теперь живем вместе.

– Нет.

– Ладно, обойдемся без завтрака. Ты занятой человек. Может быть, пообедаем? Или, может быть, ты вообще не ешь. Роботы же не едят.

– Что?

Это наконец привлекает его внимание, и он поворачивает голову в мою сторону, агрессивный взгляд его глаз цвета морской волны встречается с моим.

Я сглатываю.

– Шучу. Это была шутка. – Еще один неловкий смешок. – Может быть, кофе? Было бы неплохо познакомиться с человеком, с которым я живу. Кто знает, может быть, мы даже станем друзьями?

Его глаза сужаются.

– Ладно, никаких друзей, – я поднимаю руки в знак капитуляции. – Никаких друзей. Никакой еды. Никакого веселья. Поняла.

Тихий смешок вибрирует в его груди, и сначала я наслаждаюсь этим звуком, думая, что он может счесть меня забавной, но потом понимаю, что смех этот снисходительный.

– Давай проясним одну вещь. Я не хочу, чтобы ты здесь находилась. Я не просил тебя переезжать, и ты здесь исключительно потому, что ты – подруга моей сестры, а я – причина, по которой у нее их не так много. Я люблю свое пространство, и будь моя воля, я бы жил здесь один. Итак. Нет, Индиана, мы не собираемся становиться друзьями. Мы собираемся сосуществовать в одной квартире, пока ты не подберешь себе другое жилье и пока я не выполню свой братский долг.

Он закрывает за собой дверь чуть сильнее, чем необходимо. Охренеть.

Третье впечатление получилось хуже двух первых.

3 Райан

3

Райан

Твою ж мать.

Прижимаясь лбом к двери, я с сожалением закрываю глаза.

Это было подло, и я не собирался так поступать. На самом деле всю дорогу сюда я продолжал напоминать себе о том, что нужно быть вежливым, и пытался придумать какое-нибудь глупое приветствие для первого раза.

«Добро пожаловать домой». Нет, это прозвучит как наш дом.

«Рад, что ты здесь». Вранье. Я не рад.

«Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать». Не давай мне знать. Справляйся сама.

Каждая фраза, которую я репетировал, звучала именно так… отрепетированно.

План, который я придумал, был прост: «Я сделаю для тебя запасной ключ», а потом отправиться в свою комнату, где я смогу немного побыть один.

Но потом я увидел, как она стоит босиком посреди моей гостиной, одетая в толстовку такого размера, что я до сих пор не уверен, что под ней было надето что-то еще. Светлые волосы заплетены в переброшенную на плечо косу, но большинство прядей выбились и растрепались. Карие глаза смотрели мягче, чем я рассчитывал, и это просто вывело меня из себя.

Всю ночь мои товарищи по команде подтрунивали надо мной по поводу ее переезда. Они встречались с ней однажды, около пяти месяцев назад, и я подумал, что неизгладимое впечатление, которое она произвела на них, заключалось в том, что в ту ночь ее вырвало прямо на мои туфли. Но, к сожалению, единственное, что у них осталось о ней в памяти, – это то, что она была просто сногсшибательна.

Я знал, что она хорошенькая. Я не слепой, но она никак не могла быть настолько красивой, как они ее помнили. Я был уверен, что у них просто разыгралось воображение.

Ничего подобного.

Я вошел в квартиру и осознал свою ошибку. Они были правы – она сногсшибательна, и меня это бесит.