– Пожалуйста, не говори ему ничего, хорошо? – попросила она. – Пожалуйста!

– Это он тебе об этом сказал? Он сказал, что станет директором? – На лице Тони О’Брайена читалось смятение. – Когда? Когда он это сказал? Это было давно?

– Отец твердит о том, что должен стать директором школы, уже целую вечность, но последний раз он говорил об этом вчера вечером.

– Вчера вечером? Нет… Нет, ты, наверное, либо ошибаешься, либо неправильно его поняла.

– Что значит «неправильно поняла»! Мы как раз говорили об этом, когда я собиралась на встречу с тобой.

– А ты сказала ему, что встречаешься именно со мной? Ты назвала мое имя?

– Да в чем дело, Тони? Что происходит?

Он взял обе ее руки в свои ладони и заговорил – очень медленно и размеренно, тщательно подбирая слова:

– Послушай, Грания, сейчас я скажу тебе одну вещь, важнее которой не говорил за всю свою жизнь. За всю свою долгую жизнь. Ты ни за что – ни при каких обстоятельствах! – не должна говорить отцу об этом нашем разговоре. Ни-ко-гда!

Девушка нервно рассмеялась и попыталась высвободить ладони из его рук:

– Прекрати, пожалуйста! Ты ведешь себя как герой какой-то мелодрамы!

– Да, честно говоря, это отчасти действительно смахивает на мелодраму…

– Послушай, но почему я не должна рассказывать своему отцу о том, что повстречалась с тобой, что знаю тебя, что ты мне понравился… Что же это за отношения у нас получаются?

Сверкающие глаза Грании буквально сверлили его.

– Да нет, конечно же, мы ему обо всем расскажем, но только – попозже… Ну хотя бы немного позже. Дело в том, что сначала я должен рассказать ему кое-что еще…

– Сначала скажи мне! – потребовала Грания.

– Не могу. Если в этом мире еще осталось хоть немного чести и достоинства, ты должна поверить мне! Поверить сию же минуту в то, что я желаю тебе только лучшего, только самого лучшего!

– Ты загадываешь мне загадки и требуешь от меня безоговорочного доверия, но как я могу верить в то, чего не понимаю?

– В том-то все и дело! Либо ты мне веришь, либо нет!

– Нет, дело совсем в другом: ты желаешь держать меня в неведении, а это отвратительно.