– Если что, мужик, ты мне был всегда дорог, – со смехом проговаривает.

– Завязывай, – морщусь.

– Ладно, давай это просто сделаем, – Марк подкатывает байк к стартовой линии.

Помимо нас двоих ещё четыре гонщика. И я впервые мысленно произношу молитву. Не знаю уж, насколько правильно она звучит, но, если там, наверху кто-то есть…пусть он сегодня нам поможет.

– Три круга, – начинает оглашать правила, – думаю, на большее ваших нервишек не хватит.

Ведущий запрокидывает голову и начинает громко смеяться. От этого смеха по всему телу проходит судорога.

– А потом…, – он делает паузу, – а вот что будет потом, вы узнаете после того, как пересечете финишную черту. Я даже готов вам простить то, что некоторые без спутниц, потому что будет то ещё зрелище и без них. Удачки, золотые детки.

Воцаряется тишина, а потом звучит сигнал, который дает нам понять, что пора стартовать.

Я стараюсь не отвлекаться от трассы. Максимально удерживаю байк, потому что его ожидаемо ведет.

Организаторы постарались. Лет такой гладкий, каким некоторые катки не могут похвастаться. А ещё отвлекает холод, который заползает под кожу. Пальцы деревенеют от этого мороза. И я все хуже ощущаю руль байка.

Это сложнее, чем я мог себе представить.

Постоянно прокручиваю в голове слова Игоря, что мне надо добраться до финиша в тройке. Усмехаюсь. Тут бы хотя бы просто добраться.

Байк мотыляет на поворотах и приходится сбавлять скорость. Я забиваю на то, что плетусь в хвосте и уже все меня обогнали.

Сейчас место не главное. Сейчас важнее жизнь…

На третьем круге замечаю что за забором обрыв, и одно неудачное движение – можно вылететь и слететь с этого обрыва.

Больные ублюдки те, кто придумал все эти игры со смертью.

Да и я недалеко ушел. Я же вписался во все это…

Отвлекаюсь на какой-то звук. Секунды…мне хватает секунды, чтобы не справиться с управлением и байк заносит. Мотоцикл кладет на бок, из под него летят искры, скрежет металла оглушает.

И вот я уже влетаю в забор и слышу душераздирающий крик Авроры…или мне просто кажется, что я слышу её голос?

А потом улетаю с гребаного обрыва…и наступает темнота.

Глава 37

Глава 37

Аврора

– Ты с Русланом и Марком? – спрашиваю, как только на том конце слышу сонный голос Анфисы.

– Ты время видела? С чего мне с ними быть? – хрипло проговаривает соседка по комнате.

– А ты не на гонке?

Нервно хожу по комнате и не могу никак даже присесть. Внутри разгорается беспокойство. Я как птица в клетке. Стараюсь дышать, но даже это дается мне с трудом.

– Не-е-е-е-е-ет, – тянет Анфиса, – черт, сегодня же.

Слышу какой-то грохот и ругательство Анфисы.

– Чертов Марк. Козел, – верещит она, – он удалил чат. А-а-а-а.

– Боже, – прикрываю глаза и считаю до трех, чтобы как-то успокоиться, – куда они могли поехать?

Продолжаю расхаживать по пушистому ковру. Не замечаю ничего. Все мое внимание сузилось до одной точки. На которую я непрерывно смотрю.

– Сейчас, я попробую вернуться. Перезвоню.

Она не ждет моего ответа и скидывает звонок. Кусаю до боли губу. Тоже предпринимаю попытку вернуться в чат, но мне сообщают, что создатель запретил мне доступ.

Сжимаю в руке мобильник и рычу сквозь зубы.

Руслан, что же ты наделал? Почему не разбуди? Почему не попрощался хотя бы?

Хотя сама же потом начинаю хохотать. Конечно же, он знал, что я его просто так не отпущу. Знал…

Анфиса перезванивает через пять минут. Я несколько секунд таращусь на мигающий экран и ловлю себя на том, что мне страшно. А что, если Анфиса сейчас скажет, что ничего не получилось. И я не узнаю, где Руслан.

– Да? Что-то удалось?

– Танцуй, соседка. У меня получилось. И остался файл с локацией, и гонка уже полчаса как идет.

– Черт, – шиплю, замираю посреди комнаты, – я выезжаю.

Хватаю со спинки кресла свой бомбер и иду на выход из комнаты.

– Адрес скинь. Я подскочу. Вместе поедем, чтобы без палева перед родителями. Скажу, что с тобой поехали затусить, – проговаривает Анфиса.

Делаю несколько вдохов.

– Хорошо. Ладно.

Скидываю звонок и отправляю Анфисе адрес дома Руслана. Пока жду её, кажется, успеваю выпить полтора литра воды. На кухню выходит сонная мама и прищурившись смотрит на меня.

– Ты куда-то уходишь?

Вздрагиваю от неожиданности. Быстро нацепляю на лицо беззаботную улыбку.

– Сейчас заедет одногруппница. Хочет меня куда-то вытащить, – ставлю стакан в посудомойку, – ты же не против?

Мама хлопает ресницами. Смотрит на время. Скрещиваю за спиной пальцы и молюсь, чтобы мама не засыпала меня вопросами. Тем более в это же время приходит сообщение от Анфисы, что она ждет за воротами.

– Конечно, повеселитесь. Тебе полезно наладить связи в академии, – она похлопывает меня по щеке, как маленькую.

А мне приходится приложить титанические усилия, чтобы не отпрянуть. Изображаю из себя примерную дочь. Улыбаюсь во все зубы.

– Я помчалась тогда, мамуль, – чмокаю в щеку маму и проношусь мимо.

Пульс в ускоренном режиме. В груди слишком тесно. И дышать почти невозможно.

Выбегаю за территорию дома и вижу, как мне моргает красная машина.

Падаю на пассажирское сидение и откидываю голову на подголовник.

– Фух, это было слишком опасненько.

Анфиса нервно смеется и выезжает из коттеджного поселка.

– А будет ещё более нервно. Когда мы доберемся до места. Кажется мне, что Марк не просто так не взял меня с собой…

Всю дорогу сосредоточенно молчим. Каждая думает о своем. Подъезжаем к распахнутым воротам и Анфиса тормозит, не решаясь въехать.

– Черт, что-то мне не по себе, – бормочет она.

И я её прекрасно понимаю. Какое-то странное предчувствие разрастается в груди.

– Ладно, погнали, – снова трогается с места Анфиса и мы заезжаем на территорию, – дальше, пожалуй, лучше пешком. Да и машину светить небезопасно. Непонятно, что там за отморозки устроили всю эту заварушку.

Киваю, соглашаясь. Мы почти одновременно выходим из машины и не сговариваясь стараемся не хлопать дверями. Ни к чему нам сейчас привлекать внимание.

Анфиса обхватывает себя за плечи и ежится. А у меня слишком много в крови адреналина и мне даже жарко. Главное, сейчас найти Руса и убедиться, что с ним порядок.

Остальное как-то выгребем.

Я стараюсь не поддаваться панике. Делаю шаг за шагом, а потом слышу эти страшные звуки. Скрежет металла, какой-то голос. И меня отбрасывает в прошлую гонку, когда на байке улетел тот парень.

И звуки были похожи…

Сердце больно сжимается. И я не соображая срываюсь с места.

Несусь, не разбирая дороги. В лицо хлещет ледяной ветер, а я не понимаю откуда он тут взялся. Тепло же на улице, но списываю это все на нервы.

– Аврора! – кто-то кричит мне в спину, – стой! Стой ненормальная!

Голос очень похож на Марка. Но сейчас разум настолько сильно затмила вспышка страха, что я не уверена даже в том, как меня зовут.

Я ничего не вижу, кроме байка Руслана, который с огромным количеством искр и диким скрежетом проламывает забор и на боку летит к обрыву.

– Руслан! – оглушающе ору, сама себя не слыша, – Руслан!

Но Руслан уж исчезает из вида. А у меня в груди словно кто-то наживую сжимает сердце в кулаке и пытается его выдрать.

Вою от боли, продолжая нестись куда-то не разбирая дороги. Под кроссовками все скользит. Меня это дико бесит, потому что это мешает мне добраться до Руса. Посмотреть, что с ним и жив ли он.

Вокруг начинается хаос….но я уже ничего не слышу. Продолжаю бежать к обрыву. К тому месту, где скрылся Руслан, но не добегаю, меня перехватывают.

– Амазонка, угомонись, – меня встряхивают.

Вырываюсь, чуть ли не кусаюсь. Пытаюсь дотянуться когтями до рук, которые меня удерживают. Кричу, что хочу к Руслану, плачу, реву зверем раненным. В груди разрывается боль.

Только бы жив был…

Глава 38

Глава 38

Ф-а-а-а-а-а-а-а-ак!

Как же болит все тело. Пытаюсь пошевелиться, но из меня вырывается только стон. Включаю на полную мыслительный процесс, чтобы вспомнить, что со мной случилось, но в голове только туман.

Башка, к слову, тоже дико болит. Ещё секунда и мне кажется мои мозги разлетятся по…а по чему?

Где я?

Последнее, что я помню, так это то, как я летел к обрыву на байке после очередного этапа смертельных гонок.

Черт, кажется я завалил задание Игоря и все же не добрался до финиша. Херово!

– Рус, – знакомый голос вырывает меня из состояния забытья, – ты меня слышишь?

Пытаюсь открыть рот и обозначить то, что я уже не сплю, но даже губы у меня болят.

Что-то неопределенное мычу, от чего снова голова разрывается от очередного приступа боли. И знакомые руки гладят по волосам, а я как кот готов заурчать. Приятно.

Девочка моя тут.

Или это мне снится, а я на самом деле уже на том свете? Потому что после того полета сложновато остаться живым.

– Я тут, – продолжает шептать Аврора.

Все же собираю все силы в кулак и разлепляю слезящиеся глаза. Перед ними тут же обнаруживаю испуганные глазки Авроры. Она осматривает мое лицо и я вижу, как в глазах её мелькают слезы.

– Боже мой, как ты меня напугал, – зажмуривается и прижимается губами к моей руке, – я чуть не умерла от страха.

– Все хорошо, – мне кажется, что у меня получилось сказать два слова, но на самом деле из меня вылетает какой-то жалкий хрип.

Пытаюсь приподняться, но со стоном падаю на кровать. Морщусь.

– Лежи, – Аврора надавливает мне на плечи, укладывая обратно, – ты ещё слабый.