– Перепила, – хрипло выдавливаю я, пытаясь оправдать свой разбитый вид, и пожимаю плечами.

Джейк подходит ближе и склоняется так, что наши глаза оказываются на одном уровне. Сжав челюсть, он внимательно изучает мое лицо и произносит всего лишь одно слово:

– Кто?

Тяжело сглотнув, я качаю головой.

– Меня никто не обижал, честно.

Я не могу сказать ему правду. Только не сейчас, не здесь, не в этом состоянии, не при Нике.

– Ее стошнило, – помогает Бэйли, прижимая меня еще крепче к себе. – Услышала грустную песню, разревелась настолько сильно, что стошнило. Теперь хочет домой.

– Говорит, что девчонки ни при чем, – бросает Ник. – Мы едем?

– Ты выпил, поэтому никого не повезешь, – отвечает Джейк, не отрывая от меня пристального взгляда. Он делает еще шаг, вставая вплотную ко мне. Смотрит так пронзительно, что меня начинает сильнее трясти, глаза наполняются слезами, и мне никак не удается прогнать их. К горлу подкатывает колючий ком, и я боюсь силу, с которой истерика может вырваться наружу.

Джейку словно не нужны слова. Он как чертов сканер или экстрасенс, который может пролезть в мои мысли. А затем он опускает подбородок и его челюсть сжимается так плотно, что на скулах ходят желваки.

– Наизнанку, – говорит он.

– Что?

– Свитшот надет наизнанку, шов торчит.

Элфорд переводит взгляд на дом, и его лицо принимает мрачный, почти пугающий вид. Он все понял.

Дерьмо.

– Ник, вызови ей такси, – бросает Джейк, обходя меня и направляясь к дому. – Поедешь с ней, проводи до дома, прямо до двери.

– Нет, пожалуйста, не надо! – С меня словно слетают оковы оцепенения, и я бросаюсь вперед, хватаясь за локоть Джейка. – Это моя вина!

– Ты едва на ногах стоишь от выпитого, Микаэла, это чья угодно вина, но не твоя.

Он одергивает руку и идет к дому. Я поворачиваюсь к Нику.

– Останови его, он его убьет.