– Ты – отличная компания, Цветочек, – Джек забирает контейнер и несет его к мусорной корзине, – хорошо поговорили.

– Хотел что-то обсудить? Разве ты обычно не сбегаешь из дома спозаранку, чтобы девушка могла понять намек и уйти?

– Не знаю, кем ты меня считаешь, – оскорбленно морщится он. – И это ты сказала мне заткнуться.

– Да-да, стерва, помню, – улыбается Флоренс и наконец сползает на пол. Теперь она хотя бы чувствует себя человеком. – Ты вроде хотел дать мне штаны? Я вызову такси.

– Зачем?

Джек подходит к ней близко, но не касается и пальцем.

– Ты не выспалась. Вернись в кровать, я пока поработаю. Проснешься – отвезу тебя домой.

– Мне нужно в галерею.

– В этом состоянии? – Он неодобрительно качает головой. – Марш в постель. Иначе мне придется оттащить тебя силой.

Хочется поспорить. Подхватить свои вещи, выбежать отсюда и напрочь забыть о том, что она провела ночь в квартире Джека Эдвардса. Флоренс тяжело дышать от его жесткого взгляда и стального тона.

– То, что мы переспали, ничего не меняет в наших отношениях, верно? – спрашивает она.

– Мы не… У нас и не было отношений. Ты – девушка моего брата. И сейчас идешь спать, потому что я не хочу, чтобы тебя стошнило в такси.

Она разворачивается и возвращается в спальню: его не переспоришь. Флоренс уверена, что не сможет уснуть, но Джек опускает шторы, и в комнате воцаряется приятный полумрак.

Стоит голове коснуться подушки, глаза закрываются сами собой. Его постель пахнет свежестью, будто белье меняли накануне. И только когда Флоренс перекатывается к соседней подушке, она чувствует нотки черного перца и имбиря: запах Джека.

Они провели ночь вместе. Целую ночь.

Больше всего в мире Флоренс хотелось бы вспомнить, как это было.

* * *

Небо за окном становится мягким розовым покрывалом, в котором облака прорисовывают желтые пятна. Солнца не видно – оно ползет за горизонт где-то на другой стороне здания, – но отблески появляются в стеклянных стенах соседних домов.

Джеку нужно еще полчаса, чтобы закончить работу. Флоренс лениво сидит на подоконнике со стаканом свежевыжатого апельсинового сока и ищет узоры в закатных облаках. Здорово, на самом деле, что она осталась, иначе сейчас боролась бы с тошнотой и запахом перегара, бегая по галерее.

Она отрывает взгляд от неба и переводит его на Джека. Тот ее не замечает – погружен в свои непонятные отчеты, морщится, сравнивая два листа бумаги. По-детски жует краешек ручки и даже забывает, что она у него в зубах – на секунду на лице появляется паника, и он приподнимает остальную стопку, но вскоре скашивает глаза и странно улыбается.