– Где твое пальто? Мороз на улице.

– Я уезжаю в Калифорнию! – сообщила я. Надо же было хоть с кем-то поделиться.

– Пальто все равно надень.

Я расплылась в улыбке. По-прежнему падал снег, и на мои рукава ложились большие толстые снежинки. Недавно расчищенную дорожку снова засыпало, но мне было все равно. Мне обещали, что я уеду в Калифорнию.

Однако хозяйка была права. Холод стоял страшный. Я поспешила в дом.

– Умница, – сказала я в телефон, – у меня получилось. Меня приняли на Фабрику.

– Знаю, – ответила она. – Поздравляю.

Я ожидала, что она еще что-нибудь скажет, но это было все. Я отметила про себя, что надо будет добавить радости ее голосу и увеличить текст поздравления.

– Как мне отметить это событие?

– Устрой вечеринку.

– Серьезно? Это твой совет?

– Да. А что не так?

Я закатила глаза. Мне пришлось бы слишком долго объяснять, почему я не могу устроить вечеринку для самой себя. Поэтому я просто сказала:

– Это невозможно.

– Сходи в ресторан.

– Я не умею водить машину.

– Купи воздушные шарики.

Определенно стоило доработать эти ее стандартные ответы.

– Я уже большая.

– Сходи на маникюр.

– Ты вроде должна неплохо меня знать.

– Испеки пирог.

– Ты же в курсе, что мама не держит дома ингредиенты для выпечки.

Тем не менее Умница все же подала мне идею. Покопавшись в кухонных шкафчиках, я нашла пакетик с быстрорастворимым какао и старую упаковку маршмеллоу. Я родилась зимой, и каждый год в мой день рождения мама заваривала две кружки какао и мы садились вместе на диван смотреть кино. Это был один из немногих дней, когда она откладывала в сторону студенческие работы и проводила весь вечер со мной.

Сделав себе напиток, я отправилась в свою спальню. Комната была простой – несколько вырезок из газет и журналов со статьями про Митци Эрст над кроватью; большой компьютерный блок под рабочим столом. Компьютер я собрала сама из частей, купленных по дешевке через интернет, включая уродливый коричневый вертикальный корпус, который пришлось выкрасить серебряной краской, чтобы выглядел поновее.

Я не стала зажигать лампу и опустила жалюзи, на которые были приклеены скотчем постеры с изображением пальм. Потом активировала рабочий стол и установила на обои калифорнийский пейзаж. Экран осветил комнату мягким теплым светом.

– Умница, включи шум океана, – попросила я, опускаясь на постель и укрываясь сбившимся одеялом. – Расскажи мне о Калифорнии.

Я сидела на кровати, потягивая шоколад, и слушала, как Умница описывает прозрачную синеву Тихого океана и скалистые берега, поросшие кипарисами, оранжевые закаты и утренние дымки. Праздник вышел не самый шумный, зато мой собственный.

глава_2

глава_2

Проснувшись на следующее утро, я услышала мамины шаги – она на кухне готовила завтрак. Я села в кровати, гадая, не приснился ли мне прошлый вечер, но, просмотрев историю звонков, поняла, что все правда. Мне позвонил Ларс Лэнг и сказал, что я принята на Фабрику. Я повалилась обратно и лежала, улыбаясь, пока мамин голос не вернул меня в реальность.

– Шиа? Завтрак через пятнадцать минут.

Была суббота, а это означало, что нас ждали домашние дела. Соскочив с кровати, я оглядела комнату и пожалела, что не родилась в будущем, когда не придется тратить свое время на выполнение задач вручную. Один щелчок пультом – и кровать застелена. Щелк – белье собрано и лежит в стиральной машине. Щелк – посуда помыта, подъездная дорожка расчищена от снега. Щелк – уроки сделаны.

Я еще не знала, что скажу маме. Ей не понравится, что мне придется уйти из школы, хотя формально Фабрика – тоже школа. Мама решит, что я собираюсь бросить учебу.

Взяв телефон, я набрала номер Ларса Лэнга. Он ответил спустя несколько гудков.

– Да?

Меня удивил его раздраженный тон.

– Да. Кто это? – Кажется, я его разбудила.

Я посмотрела на часы. Было не так уж и рано.

– Это Шиа Чань. Вы просили меня перезвонить.

– А ты знаешь, сколько сейчас времени?

– Э-э… девять тридцать.

– Я в Калифорнии. Сегодня суббота, шесть тридцать утра по местному времени.

У меня перехватило дыхание.

– Простите, пожалуйста. Я не подумала…

– Ничего. Просто дай мне минутку, чтобы прийти в себя.

Последовала длинная пауза. На заднем плане я слышала шарканье. Звон посуды. Писк, похожий на сигнал микроволновки.

– Слушай, – произнес наконец Ларс, – сейчас слишком рано, и я не в силах долго разглагольствовать, поэтому отброшу любезности и буду говорить только по делу. Мне понравилась Умница. Сама идея, исполнение. Придуманный тобой алгоритм поиска информации для генерирования ответов – бесподобен. И то, что Умница – это сам пользователь из будущего, а не какой-то нейтральный бестелесный голос, тоже очень… круто. Открывается бесчисленное количество возможностей.

Я никогда не рассуждала об Умнице в таких профессиональных терминах и была удивлена тем, как классно все звучало со стороны.

– Программа составлена несколько путано, но для этого тебе и нужны мы. Фабрика обладает ресурсами, которых больше нигде не найти. Это не только деньги, но и доступ к информации.

– Шиа? – позвала мама, но я не ответила.

– Думаю, Умница может стать настоящим открытием, и я хочу помочь тебе усовершенствовать ее, – продолжил Ларс. – Мы будем рады видеть тебя в новом классе разработчиков. Что скажешь?

Меня охватила такая буря чувств, что я потеряла дар речи. Я была взволнована и обеспокоена – боялась, что Ларс позвонил мне по ошибке, что на самом деле он собирался пригласить кого-то другого, ведь разве я была достойна всей этой похвалы? Ни один человек в Вустере не считал меня гениальной – да даже просто способной. В лучшем случае – странной. Я увлеклась программированием, потому что мне было скучно и одиноко, потому что хотелось общаться, а было не с кем. Я посещала все занятия по информатике в нашей школе, но там давали только основы. Поэтому более продвинутые задачи осваивала сама с помощью онлайн-уроков и библиотечных книг. Как такой человек мог обладать знаниями, достаточными для поступления на Фабрику?

– Но ведь это не шутка, нет? Вы правда Ларс Лэнг?

Он рассмеялся.

– Правда. И нет, это не шутка.

– Не могу поверить, – прошептала я.

– Я приехал сюда десять лет назад и до сих пор не верю случившемуся. Так что не волнуйся, ты такая не одна.

– Шиа? – снова окликнула мама. – Ты с кем-то разговариваешь?

– Иду! – крикнула я. – Одеваюсь. – Потом в телефон: – Извините, это моя мама.

– Все в порядке, у меня тоже есть мама, – ответил Ларс. – Обдумай все и сообщи через неделю…

– Мне нечего обдумывать, – перебила я. – Я согласна.

Я почти что услышала, как он улыбнулся.

– Замечательно. Тогда мой помощник вышлет тебе все детали. Да, Шиа… приятного завтрака.

Закончив разговор, я прижала телефон к груди. Все было по-настоящему. Я собиралась в Калифорнию. Оставалось только уговорить маму.

– Ты сделала что-то с микроволновкой? – спросила мама, когда я села за стол.

В то утро, казалось, у нее было плохое настроение, хотя я понятия не имела почему.

– Нет, – смущенно ответила я, отводя глаза. – А что?

Мама была маленькая и жилистая, всегда напряженная и собранная. Практичная, коротко стриженная женщина, одевавшаяся удобно и просто.

Она переложила половину яичницы с помидорами на мою тарелку и села рядом.

– У меня чай в микроволновке вскипел и убежал. Раньше такого не случалось.

– Странно, – проговорила я, делая вид, что не имею к этому никакого отношения. – Могу посмотреть.

Мама изучающе взглянула на меня, как будто знала, что я вру.

– Ты вечером пила какао?

– Откуда ты знаешь?

– Увидела пакетик в мусорном ведре. У кого был день рождения?

– Ни у кого. Я… – Надо было сразу все рассказать, но меня будто перемкнуло. – Я замерзла, пока расчищала снег.

Мама не сводила с меня подозрительного взгляда.

– Хозяйка сказала, что видела тебя без пальто.

Моя мама обладала потрясающей способностью ничего не упускать из виду даже во время своего отсутствия. Интересно, поделилась ли с ней хозяйка моим заявлением о Калифорнии?

Но об этом мама не спросила. Она торопливо доедала яичницу. Всегда куда-то спешила.

– Как там сочинение?

Сочинение? Мне надо было сдать сочинение? Я как-то забыла.

– Нормально.

– Мне сегодня нужно встретиться со студентом, а до этого проверить тетради. Ты можешь…

– Позаботиться о том, чтобы к твоему отъезду дорожка была расчищена, – договорила я. – Прямо сейчас этим займусь.

Закончив завтрак, я надела пальто и вышла. Мамина машина была покрыта почти метровым слоем снега. Джина уже была на улице – откапывала автомобиль своего папы.

– Что-то ты сегодня слишком веселая, – сказала она. – С каких пор в тебе столько энергии по утрам?

Я бросила осторожный взгляд на наше окно и взволнованно прошептала:

– С тех пор как меня приняли на Фабрику.

Джина ахнула и воткнула лопату в снег.

– Что? Когда?

– Мне позвонили вчера вечером.

– Ну конечно, – сказала Джина. – Я всегда знала, что ты прославишься. Ведь ты изобрела штуку, которая предсказывает будущее. Все хотят знать, что их ждет.

– Ну не то чтобы предсказывает, – заметила я. – Она имитирует будущего тебя и дает советы.

– Окей. Это то же самое.

Джина не интересовалась программированием, но всегда внимательно слушала меня, даже если помирала со скуки. Ее родители держали в городе ресторанчик и хотели, чтобы Джина с братьями когда-нибудь продолжили семейное дело.