– Тебе пора, – тихо прорычала я, собирая его вещи и подталкивая Бретта к окну. Он продолжал стоять неподвижно – с таким же успехом я могла бы пытаться сдвинуть гору. Мое сердце бешено стучало в груди. – Что ты творишь?

– Вообще-то, кажется, я передумал, – Бретт перевел свой взгляд с двери на меня. Если присутствие моего отца как-то и волновало его до этого, то теперь от беспокойства не осталось и следа. Парень обхватил меня за талию и притянул к себе. Его нос ласково коснулся моей щеки. – Не прогоняй меня, Клио. Я хочу тебя.

Божечки.

Я издала беззвучный стон. Похоже, я питала слабость к парням, излучающим крисовскую энергию. Поцелуя в шею было достаточно, чтобы понять, что я позволю ему остаться. Но чего я пока не понимала, так это как такое провернуть, пока по ту сторону двери стоит мой отец. Я похлопала Бретта по груди.

– Ладно. Просто… спрячься тогда в шкаф или придумай что-нибудь такое.

– В шкаф? – усмехнулся он.

– Да, а я пока придумаю какое-нибудь оправдание. Попрошу их по-быстрому сбегать в магазин.

По крайней мере, это выиграет нам немного времени.

Бретт не шевельнулся, по-прежнему держа меня в объятиях, но на этот раз хотя бы не протестовал. Я подтолкнула парня к шкафу, и, слава богам, он сдвинул-таки свои колоссальных размеров конечности. Я открыла дверцу и втолкнула его внутрь, а когда сделала шаг назад, чтобы закрыть дверь, Бретт одарил меня невинной улыбкой. Своей одеждой он аккуратно прикрыл хозяйство и выглядел так чертовски мило, что я чуть не растаяла на месте.

– Детка? – снова позвал папа.

Блин!

Я закрыла дверь шкафа перед милой бреттовской улыбкой, размышляя над тем, как мне быстренько уболтать родителей и выпроводить их.

Благодарение небесам, что парень не явился сюда на своей машине. Мы оба приехали в клуб на такси и уехали из него так же. Я бы в жизни не объяснила припаркованный у нас под домом чужой автомобиль.

Это была полная засада, потому что уговорить родителей покинуть дом, когда они только в него вернулись, было непростой задачкой. Они специально приехали пораньше, чтобы провести со мной больше времени. Но родители проделали этот путь не только ради меня, но и ради моего сводного брата. Сын моего отца от первого брака должен был приехать сегодня во второй половине дня.

Это долгая история, но я еще ни разу не видела Джаксена Амброза, своего сводного брата, вживую, несмотря на то, что наши родители были женаты с тех пор, как нам обоим было по одиннадцать. Джаксен предпочел остаться на Среднем Западе со своей мамой, а его отец, как можно догадаться, жил с нами. Я помню свое огорчение, когда, узнав, что у меня есть сводный брат, поняла, что никогда его не увижу. Судя по всему, развод Рика и мамы Джаксена прошел не слишком гладко. Я не знала подробностей, но и не выпытывала их, полностью уважая решение Джаксена. Моя мама тоже была для меня всем с тех пор, как мой родной отец ушел от нас.

Прошло немало времени, прежде чем я смирилась с тем, что папа нас бросил. Впрочем, я до сих пор не отпустила до конца эту ситуацию, но что тут поделать. Благодаря Рику Фэрчайлду мне стало проще пережить это. Он удочерил меня, когда мне было тринадцать, и с тех пор отчим был надежной опорой нашей семьи. Я знала, что он с нетерпением ждал приезда Джаксена. Его сын решил закончить свой выпускной год здесь, в моем университете. У нас уже было столько общего, что я не могла дождаться встречи с ним.

У меня так давно не было брата.

Собравшись с мыслями и накинув на себя первое, что попалось под руку, я наконец открыла дверь, за которой меня ждал папа. На нем все еще был костюм – вернее, часть костюма. Но даже без пиджака отец выглядел как типичный конгрессмен, и на нем красовался темно-синий галстук с булавкой в виде американского флага. Увидев меня, папа расплылся в широкой улыбке и заключил свою девочку в крепкие объятия.

– Я уж начал думать, что что-то случилось, – сказал он, отпуская меня.

У мужчины, которого я зову своим папой, темные кудрявые волосы. На работе он всегда зачесывает их назад. Я ни разу не видела его растрепанным или небритым – даже на Рождество, когда им с мамой не нужно было работать. У Рика Фэрчайлда всегда все было под контролем, и для нас с мамой это очень важно. Когда-то нам было это необходимо, и лишь благодаря этой его черте теперь мы были на коне.

Я снова крепко прижалась к папе. Я скучала по ним с мамой всякий раз, когда мы разлучались.

– Все в порядке. – В целом. Всего лишь парень в моем шкафу. Парень, которого я не знаю, как отпустить. Я разжала объятия. – Прости. Я только проснулась.

Папа в изумлении склонил голову:

– Чтобы моя дочка спала после десяти? Кто ты и что ты сделала с моей Клио?

Хихикнув, я подтвердила, что спала. В ответ папа снова обнял меня. Мой наряд тоже был непривычно домашним, учитывая, что обычно я выходила с утра из комнаты в спортивной форме, чтобы отправиться на пробежку, готовясь к пятикилометровому забегу. Отец не преминул спросить и об этом.

– Слегка припозднилась, – ответила я, направляясь к лестнице. Мне надо было отправить их за чем-то в магазин, но если бы я сразу завела об этом речь, отец счел бы это странным. Учитывая, что они только-только приехали, это действительно было бы удивительно. Обычно я любила встречать их с мамой.

Так что для начала я решила спуститься вместе с ним по лестнице.

– Вчера Кит вытащила меня в клуб, так что я действительно встала довольно поздно.

Папа и мама прекрасно знали Кит. Мы были соседками с первого курса и, как ни странно, даже жили в одном городе, но никогда не пересекались, пока не встретились в общежитии. С тех пор мы были неразлучны, она – моя лучшая подруга. Как и большинство людей, я нечасто виделась со своими школьными друзьями, с тех пор как после выпускного наши пути разошлись. Мы продолжали так или иначе общаться, но в целом поддерживали связь не очень активно. В основном по моей вине, потому что социальные сети я не жаловала. Куда больше меня интересовало волонтерство и гражданский активизм. В начале лета я даже ездила за границу в составе благотворительной миссии, и это были лучшие дни моей жизни.

Спустившись, мы застали маму на кухне, она читала газету. На ней были плиссированная юбка и белая блузка, которые идеально сочетались с отцовскими брюками-слаксами и белой рубашкой. Его блейзер небрежно лежал на кухонном островке. Мои родители были такой гармоничной парой.

– Смотри, кого я нашел, – объявил папа, целуя меня в макушку. – Спала себе в одиннадцатом часу.

– Кто ты и где мой первенец? – спросила мама. Она до сих пор употребляла это слово, «первенец», хотя уже много лет я была ее единственным ребенком.

Как будто у меня до сих пор был брат.

Но, похоже, в отличие от меня, мама об этом не задумывалась. Ее светло-карие, такие же, как у меня, глаза потеплели. Еще у нас были одинакового цвета темные волосы, но свои мама почти всегда носила в пучке. Глядя на меня, она широко улыбнулась:

– Может, стоит померить твою температуру?

– Ма-ам, – простонала я. Папа выпустил меня из рук, и я переместилась в ожидающие объятия матери. – Хватит уже. Подумаешь, немного разоспалась – что тут такого?

– Что такого? – переспросила она и бросила на папу выразительный взгляд. – Я всего лишь годами твердила ей то же самое.

Отец расплылся в ослепительной улыбке.

– Я же говорю. «Вторжение похитителей тел»[1]. Это не наш ребенок.

– Похоже на то, – мама легонько пихнула меня в бок. – Как ты? Поздно легла?

Что-то вроде того.

Мой взгляд скользнул к потолку, но, слегка подтолкнув, мама усадила меня на барный стул рядом с собой.

Эта большая кухня была частью нашего многоуровневого загородного дома, который находился всего в двух милях[2] от пляжа. Я выросла неподалеку от побережья Майами, впрочем, сколько раз я бывала в самом Майами, можно пересчитать по пальцам одной руки. Несмотря на мою любовь к солнцу, я все же больше предпочитала наш маленький городок и дом моего детства. Когда мы с родителями собирались здесь все вместе, в доме всегда было полно гостей. Деловые и дружеские встречи не заканчивались. Я помню, что, когда была подростком, мама и папа постоянно устраивали вечеринки для соседей, но как бы они ни были заняты, всегда находили время, чтобы пожелать мне спокойной ночи и подоткнуть одеяло. Пока я росла, у меня сменилась не одна няня, но ни разу я не чувствовала, будто родителям нет до меня дела. Они меняли мир к лучшему, а потому были моими моделями для подражания, я уважала и любила их. Наш дом был полной чашей, уютный и гостеприимный, и именно поэтому, по словам родителей, они его и купили.

«Мы искали место, куда тебе хотелось бы привезти своих детей».

Мама всегда говорила, что дом выбирается под внуков. Впрочем, у меня пока не было времени замедлиться и подумать об этом. Я была слишком сосредоточена на своей учебе и волонтерской деятельности. Еще я раньше играла в оркестре, пока у меня было на это время.

Мамина рука потянулась, чтобы взъерошить мои длиннющие темные волосы, которым уже давно требовалась стрижка. Эти локоны почти касались попы и были совершенно неуправляемы, но мне хотелось подстричься, только когда они станут достаточно длинными для пожертвования. Учитывая работу моих родителей в сфере политики и их помощь людям, должно быть, неудивительно, что меня тоже тянуло в благотворительность. Во время учебы я мало что могла делать, но всегда старалась активно участвовать, где только возможно. Этим летом я ездила на Гаити.