Прихожу в себя не сразу.

Просто прижатая к его телу. Чувствую, что он все еще внутри. Рассматривает меня так жадно и внимательно. С восторгом.

- Видишь, котенок, это было несложно- отдать контроль тому, кто сделает тебе хорошо и ты это знаешь…

- Только во время секса…

Он улыбается и качает головой.

- Настоящая вавилонская дикарка…

________________________

Глава 26

Глава 26

Глава 26

Комната наполнена нашей страстью. Воздух пряный, влажный и густой. Я не сопротивляюсь, позволяя гладить мое обнаженное тело, прижимающееся к его торсу.

Мы оба сейчас разморены близостью и оба глубоко в своих мыслях.

Я потеряна, да. Ненавидеть Карима было гораздо проще, пока он был надменным сирийским говнюком, не играл для дельфинов на скрипке, не рассказывал, как обгорел на море и не признавался в травмах детства брата-близнеца в тени ярких родственником.

Рука инстинктивно гуляет по его груди, чертя на ней невидимые узоры.

Мы молчим.

И я понятия не имею, что делать дальше…

Тягучее правильное молчание сейчас нарушается неприятной трелью его мобильного.

Это словно бы голос из настоящего, словно бы невидимая рука просунулась в нашу Вселенную и сейчас указующим перстом показывает : «Ни-ни, нельзя расслабляться»…

Он протягивает свободную руку у тумбочке, берет телефон и смотрит на экран.

Тут же выдыхает и поворачивает его дисплеем вниз.

Сердце предательски начинает стучать сильнее.

- Что такое?

- Потом отвечу…- говорит как-то глухо.

Я, наверное, сейчас совсем не права и никогда бы так не поступила, но я нагло тяну руку к телефону и переворачиваю дисплей.

Пропущенный от Сибиль.

Интуиция не подвела.

В этот самый момент она начинает звонить снова…

Я усмехаюсь, а он не смотрит на меня.

Нет, не потому что ему неудобно.

Мне кажется, там какая-то внутренняя борьба в себе.

- Наверное, она потеряла тебя и волнуется. Стоит ответить, Карим.

Я искренна сейчас в своих словах.

Нравится мне или нет, пока Сибиль- это данность.

И до сегодняшнего дня в моих планах совершенно не было стремления этот нюанс как-то менять…

- У нее сегодня день рождения,- хрипло произносит он, все еще избегая наших взглядов,- я потом перезвоню и поздравлю…

- Давай сейчас, Карим. Это правда не проблема,- усмехаюсь, а все равно ощущаю, как внутри что-то неприятно так лопается.

Дура. Дура набитая. Вот зачем эти ненужные эмоции?

Он тяжело выдыхает, а потом делает то, что я говорю.

Их разговор на курдском. Я многое понимаю, но от волнения какие-то части разговора словно бы выпадают. Во рту нарастающая горечь. Я уже жалею, что по сути заставила его звонить при мне.

Невольно отодвигаюсь.

Чувство смущения накатывает, словно бы между нами не было полчаса назад томной интимной близости, ставшей откровением для обоих, а может просто для наивной меня.

Он ведь играет… Всегда только играет…

Раздражает то, что все это время, пока неловко ищу скомканное платье на полу, пока поправляю спутавшиеся волосы, он напряженно следит за мной глазами, не прекращая говорить, а вернее- преимущественно слушать.

Набираю воздуха в легкие и поворачиваюсь к нему, чувствуя, что готова встретить его взгляд.

- Дай мне тоже поздравить,- говорю достаточно громко, чтобы она услышала.

Слышу паузу на другом конце телефона.

Даже внутренне злорадствую.

Да, я тут. Я тоже данность, как и она...

Карим молча протягивает телефон мне. Его челюсть сейчас так сжата, что вот-вот треснет.

Мы обмениваемся милыми приветствиями, я озвучиваю сладко-велеречивые поздравления. В наших словах очень много приторного яда и ни грамма искренности.

- Прости, Инна, что позвонила Кариму первой и отвлекла его...- выдает она так рутинно, словно бы сейчас мы говорили о важных политических переговорах, а не о факте того, что мы с ним в одной спальне… Голые…- просто хотела сказать, что вечером я устраиваю праздник и очень хотела бы видеть вас обоих. Вы на острове, потому позвонить нужно было заранее- мероприятие в Айя- Напе…

- Хорошо, Сибиль,- подняла глаза на Карима,- мы с удовольствием будем.

Она удовлетворенно прихихикнула и пытка под названием «наш милый разговор» завершилась.

Положила трубку, но напряжение между нами еще больше усилилось.

- Я думаю, это нехорошая идея, Инна,- хрипло произнес он,- ты не знаешь Сибиль… Не стоит туда идти…

- Или я не знаю тебя с Сибиль?- усмехнулась риторически.

Нервно сглотнула.

- Я пойду, Карим. Давай собираться. Нам нужно еще вернуться на Кипр, а я хочу хорошо выглядеть на дне рождения женщины, с которой у тебя «по любви», так ведь ты сказал тогда в палатке, накануне нашей свадьбы…

______________________________________________________

Глава 27

Глава 27

Глава 27

Я не верю в интуицию. Интуиция- бред для малообразованных, суеверных маргиналов. На самом деле- это тонкая работа импульсов мозга, продуманный внутренний расчет, причинно-следственная связь, которую выдает твоя внутренняя матрица, проанализировав банальные факты, риски и издержки. Просто люди слишком тупы, чтобы уметь оперировать этой информацией. Она спрятана глубоко внутри, а когда ее маленький процент-таки просачивается наружу, ничтожества, охваченные первобытным страхом, заходятся в истовом экстазе величия провидца.

Не надо было быть ни провидцем, ни гением, ни даже придурком без мозгов, чтобы отдавать себе сейчас отчет- Инне не стоит туда ехать. Она не должна видеть этой стороны моей жизни. Не потому что я стесняюсь. Потому что она не готова. Потому что она никогда не будет готова.

Как я планировал разруливать? Не знаю... Моя матрица давала сбой рядом с ней. Гормоны, интерес, антураж... Безусловно, она влекла меня.

Влекла, как многие другие женщины, не менее красивые, загадочные и сложные. С Инной было иначе. То ли ее естественная дикость так подкупали, то ли какая- то удивительная аура...

Черт, и ведь в ауру я тоже не верил. Человек имеет тысячи запахов. Эти запахи слышит наш мозг- и так определяет, совпадает ли гормональный фон одного человека с твоим. Но нет... Не хотел я думать про нее как про компьютер.

Хотелось этой сладкой, пленительной первобытности. Хотелось этих эмоций взахлеб. Может быть, потому что с ними я жил...

С ней все было вкусно. И ее наивная игра, и ее очевидная ненависть, и ее естественный прием наслаждения...

Может быть, в этих вавилонянках и правда было что-то колдовское?

Почему нет? А может это и не от вавилонянки... Может это моя русская часть души отзывалась на ее кошачью манкость…

У меня не было ответов на свои вопросы. Я хотел еще их помусолить в голове- с нашими объятиями, с раскрытием в ней настоящей женщины, в робких откровениях, которые были такими вкусными... И впервые я легко делился с ней... Так, как давно ни с кем...

Но факт оставался фактом- вот, она. Стоит в своей ослепительной красоте в золотом платье в пол с откровенным декольте и провокационным разрезом.

Ее красота помимо очевидного мужского интереса вызывает во мне и другие эмоции- и тоже вкусные. Легкое умиление, даже снисходительное.

Инне хочется быть красивой при Сибиль. Женщины такие женщины, пусть и вавилонские дикарки...

Вот только Инна не знает сути коварной курдиянки. Что-что, а красота-совсем не тот факт, за который цепляется амазонка. Она может сжечь Инну сегодня. И она непременно хочет это сделать. Я уже сейчас чувствую все пекло ревности, которым буквально фонит, как радиоактивным взрывом, от помпезного особняка, где будет проходить день рождения.

Я обхожу машину и протягиваю руку Инне.

На минуту прижимаю ее к себе, чтобы прошептать. Хотя уверен- это не поможет...

- Мы приехали только поздравить, Инна. Как только ты захочешь уехать, мы уедем...

Она молча кивает.

Странно.

Не могу считать ее эмоций.

Она сейчас другая.

Красивая, вкусная, божественно сексуальная, но другая...

И от этого тоже ведет голову...

Как-то все странно разом стало, как-то не туда пошло, куда изначально я хотел вывести…

- Какая красивая пара!- слышу глубокий голос курдиянки, когда она направляется к нам,- Инна, ты восхитительна! Ваши дети станут самыми красивыми на всем Ближнем Востоке.

Инна целует ее во ответ. И снова я ничего не могу считать на ее лице-отрешенность и спокойствие. Как она этого достигает? Что у тебя сейчас внутри, девочка?

Мы заходим внутрь- и я не могу не сжать челюсть и кулаки, потому что с порога хозяйка заявляет атмосферу вечера- все официантки здесь совершенно голые, украшенные лишь тонкими изящными золотыми украшениями. Мы проходим в зал- здесь все свои, но от того настораживает еще сильнее...

Ашур со своей новой сербской моделью, имя которой я никак не запомню, несколько девиц-курдиянок, таких же безбашенных, как и сама Сибиль, пару моих ребят-айтишников- тоже окруженных красавицами. Все женщины одеты очень откровенно. На Инне, оказывается, самое закрытое платье... Сама Сибиль в неизменном черном. Агрессивная сексуальность.

Женщина, которая сама в состоянии поиметь любого...

- Ты решила поберечь мою нравственность, когда говорила про дресс-код? - слегка улыбается Инна, когда мы проходим в зеркальный зал, привлекая внимания всех и здороваемся. Закрытый по местным меркам наряд Инны действительно не остается незамеченным.

Сибиль звонко смеется.

- Ты у нас самая неискушенная, красавица. Не хочется спугнуть... Да и я пока не знаю, каков Карим в роли мужа... Может быть, в нем проснулся неистовый собственник... - смотрит ей в глаза. Чертова стерва. Что же ты задумала?