Сейчас я просто парящая в воздухе душа.

Гай всё так же сидит на мотоцикле, смотря мне в глаза, и нервно дышит. Несмотря на явную злобу, накопившуюся у него в душе, в глазах его по-прежнему отражается невообразимая нежность. Или мне так лишь кажется?

Может, я просто отчаянно нуждаюсь в оправдании?

Может, просто придумываю объяснения его предательству?

– Что ты… – начинаю я, но он меня перебивает:

– Все подробности потом. Сейчас нужно уезжать отсюда. Немедленно.

Я не нахожу в себе сил противиться, когда Гай тянет меня к мотоциклу, почти насильно усаживая на сиденье, и велит держаться крепче. От шока я лишь вцепляюсь в его талию обеими руками мёртвой хваткой, уставившись куда-то в одну точку.

Что он имел в виду? Что происходит? Что я должна делать? Что за глупости он только что выпалил?

Почему я вновь как идиотка доверяю ему?

Гай резко сдаёт назад, заставив меня дёрнуться, и быстро выезжает из укрытия за кустами. Рёв мотора заглушает все звуки на свете. Мы летим на огромной скорости по тихой и почти пустынной дороге, я смотрю вперёд, на длинную трассу, считаю секунды царящей тишины в собственном разуме и не могу перестать видеть перед собой человека, в которого как дура влюбилась. Поверить не могу в то, как жизнь переворачивается прямо у меня на глазах.

Гай вдруг объявился и сообщил, что собирался убить меня всё это время. Назвал моего отца своим врагом. А я всё ещё ничего не понимаю. Я как потерявшийся в толпе ребёнок, которого бросила мама.

И мне страшно признаваться, но я так рада снова видеть Гая, хотя его появление отражается в груди острой болью. Я стала чёртовой мазохисткой.

– Пожалуйста, – наконец осмеливаюсь произнести хоть что-нибудь, – скажи мне, что всё это значит.

Он не отрывает взгляда от дороги, но отвечает мне:

– Мы едем к миссис Майер. Там я тебе всё объясню, обещаю.

Я моментально вспоминаю ту старушку, живущую в лесу, и восхитительное пирожное, которым она меня угостила.

Пытаюсь дышать ровно, гляжу на руки парня и вижу, как костяшки его пальцев побелели от железной хватки на руле. Глаза, которые я наблюдаю через зеркало заднего вида, излучают огромное количество эмоций, но разобрать их у меня просто не получается. С каждой секундой напряжение в воздухе лишь растёт, появляется ощущение какой-то странной тяжести, давящей на меня всем своим весом. Но я терплю и пытаюсь держать себя в руках, хотя сердце в груди колотится как бешеное.

Мы доезжаем до нужного места быстрее, чем я думала, и за всю оставшуюся дорогу Гай не произносит ни слова.

Небольшой деревянный домик стоит среди деревьев в окружении полной тишины и умиротворённости. И я в очередной раз думаю о том, что это место может быть одновременно и безопасным, и достаточно рискованным для проживания в одиночку. Окошко, через которое миссис Майер в тот день нас встречала, плотно закрыто, но внутри горит свет; он протискивается наружу сквозь небольшие щели задёрнутых штор.

Гай вынимает ключ из замка зажигания и в спешке тянет меня за руку, заставляя встать с мотоцикла на твёрдую землю. Под ногами хрустят листья и ветки. Он уверенно и быстро шагает к домику и бесцеремонно распахивает дверь.

Мы мигом оказываемся в небольшом помещении, где пахнет деревом. Но только оказавшись внутри, я в удивлении раскрываю глаза, таращась на Нейта, Зака и Лэнса. Все трое синхронно поворачивают головы в нашу с Гаем сторону. До этого они, видимо, занимались своими делами: Нейт держит телефон с включённым экраном, Лэнс сидит на стуле, опираясь руками на свои бёдра, а Зак стоит около окна, словно выслеживая кого-то; пальцы, покрытые разноцветными татуировками, осторожно раздвигают шторы, образуя щелку.

– Не прошло и сорока лет! – лыбится Нейт, вставая и откидывая телефон на кресло. – Братан, рад тебя видеть. Думал, вас грохнут ещё по дороге сюда.

Гай холоден, поэтому лишь безразлично проходит мимо друга, всё так же держа меня за руку. Парни, в свою очередь, разглядывают меня с нескрываемым любопытством. От этих взглядов становится до жути некомфортно.

– Я знаю, Гай, ты не любишь повторов, но вынужден снова спросить, – вдруг заговаривает Лэнс, встав со своего места. На фоне остальных ребят он выглядит гораздо старше. – Ты уверен в своих действиях? Уверен в том, как перевернётся жизнь после того, что мы все сделаем?

Гай усаживает меня в кресло, его пальцы осторожно поправляют упавшую мне на лицо прядь волос. А потом он оборачивается к другу.

– У меня было два месяца, чтобы откинуть сомнения.

Лэнс кивает, будто всё понял без детальных разъяснений. Лицо его приобретает спокойствие и холодную уверенность. Карие глаза больше на меня не смотрят.

– Ну и сколько лет ты будешь её прятать тут? – присоединяется Зак, подав голос с другой стороны гостиной. – Не обижайся, конечно, но твой план просто ебанутый. Я думал, только Нейт в нашей команде полный долбоёб, а оказалось, что и ты туда же.

– Я не собираюсь прятать её здесь вечно, – отвечает Гай. С замиранием сердца гляжу на то, как он заряжает пистолет, проверяет, всё ли в порядке, и суёт его в кобуру. – Но пока она побудет здесь.

Я слушаю их диалог и тону в болоте замешательства всё глубже и глубже, чувствуя при этом, как мне вполне реально не хватает воздуха. Я в окружении четверых парней, посреди леса, в деревянном домике, где нет никого, кто может меня в случае чего спасти. Мышцы непроизвольно напрягаются. Конечно, вряд ли я со своими навыками сумею одолеть их всех, но сдаваться точно не собираюсь.

– Что происходит? – громко произношу я, пытаясь привлечь всеобщее внимание. – Кто-нибудь мне объяснит?

Все парни поворачивают головы в мою сторону моментально.

– Ты ей ещё не сказал? – удивляется Лэнс.

– Нет, – отвечает Гай. – В детали пока не вдавался.

– Сейчас самое время, чувак, – хлопает Нейт по плечу друга. – Чтобы твоя милая принцесска не натворила всяких глупостей по ошибке.

Когда Гай поворачивается ко мне, я вижу в глазах сожаление. Отчаянно хочу в это верить. Хочу верить, что он всё ещё испытывает нормальные человеческие чувства ко мне.

Но стоит только вспомнить те слова, что он написал в прощальной записке, оставив меня запачканной кровью, как отчаянное желание видеть в нём добро куда-то испаряется.

– Ты посидишь здесь, пока я попробую исправить ситуацию, – говорит он, приблизившись. Я в испуге отодвигаюсь назад. Гай это понимает и хмурится: – Пожалуйста, прекрати меня бояться.

– С чего бы мне не бояться человека, который хотел меня убить? Человека, уже убившего множество людей.

– Хэй, не надо наезжать на нашего друга, крошка, – доносится до меня голос Нейта. – Он вообще-то тебе жизнь спасать собирается. Причём рискуя своей.

– А ты вообще иди в задницу! – кричу я на него, не терпя вмешательств в личный разговор.

Лэнс тяжело вздыхает, потирая переносицу двумя пальцами, Зак издаёт смешок и ухмыляется с таким видом, будто ему действительно смешно наблюдать за нами. Нейт же в удивлении раскрывает рот. Видимо, не ожидал таких дерзких словечек от милой и послушной Каталины, которую они все знали до этой минуты.

– Мне жаль, что всё так получилось, – заговаривает вновь Лэнс, – но дело в том, что…

– Нет, – перебивает его Гай, – я сам ей расскажу. – Он вновь прожигает меня пристальным взглядом, но не осмеливается приблизиться или коснуться меня. – Ты должна сейчас внимательно всё выслушать. В твоей жизни не было ситуации серьёзней, в этом я уверен. – Гай делает паузу. – Мой отец – Вистан Харкнесс. Думаю, ты успела разузнать хоть что-нибудь о нём, раз в курсе об убийствах, которые я учинял. Да, всё так. Я убивал и убиваю людей по сей день, не собираюсь скрывать. – Гай так легко выдаёт мне эти слова, будто отчасти даже гордится этим фактом. Я сглатываю. – Мой отец – глава британской мафии «Могильные карты», и он куда страшнее и меня, и всех членов организации вместе взятых. Прямо сейчас они думают, что по его приказу дочка Кормака О’Райли мертва, что я убил тебя. Но среди некоторых из них появились сомнения. Ты должна побыть вдали от своего дома какое-то время, пока всё не уляжется.

Я не понимаю, что за ересь он выдаёт, и спешу громко переспросить:

– О чём ты вообще? О ком ты говоришь? Какой ещё Кормак О’Райли?

Взгляд Гая становится мрачным настолько, что я теряюсь, с трудом сглатывая.

– Твоего отца на самом деле зовут Кормак О’Райли.

Мне кажется, они собрались смеяться надо мной. Такое ощущение, что привезли меня сюда только для того, чтобы поглумиться над ещё не до конца зажившим сердцем.

Я не нахожу слов, чтобы выразить своё замешательство. Кажется, словно всё происходящее вокруг – чей-то дурной сон, не имеющий ко мне никакого отношения.

– Я… Я не понимаю, – растерянно бормочу. – Что ты…

– Подробности будут позже.

– Нет! Говори сейчас же! Раз уж решил раскрыть правду, так раскрой мне её всю!

Гай тяжело вздыхает, недовольный моей надвигающейся истерикой. Поворачивает голову в сторону друзей. Нейт, Лэнс и Зак как один молчат, уставившись на меня.

– Твой отец возглавлял один из кланов ирландской мафии, – наконец отвечает Гай.

Сперва мне хочется рассмеяться. Громко и истерично.

Но лица вокруг меня остаются непроницаемыми, серьёзными. Всю эту мрачность разбавляет разве что не перестающий ехидно ухмыляться Зак.