― В моих руках побывало много мужчин, Бастиан. Я бы не сказала, что знала их всех так уж хорошо.
― Женщина, клянусь Христом. ― Он шагнул к ней, но Данте встал между ними, когда я шагнул к ней. ― Вы все издеваетесь надо мной, да? Я контролирую этот чертов город, а вы спрашиваете, что я знаю об одной гребаной женщине, с которой мы все связаны. Я люблю ее.
Неконтролируемый гул вырвался из моей груди.
― Не так, тупица. ― Бастиан посмотрел в мою сторону. ― Мне нравится, что она часть этого подразделения. Мне нравится, что она такая, какая есть. С тобой. Я не хочу, чтобы все изменилось только потому, что мы знаем ее родословную.
Изменится ли это сейчас? Это было бы необходимо. Каталина превратилась в огненный шар, готовый разорвать город на части, чтобы найти нужные ей ответы.
― Я так долго доверяла вам всем. ― Ее голос был чуть выше шепота, и мы все наклонились, чтобы услышать, что именно она хочет сказать. ― Я снова и снова отказывалась от своей уверенности в том, что смогу заслужить место за столом для этой семьи. Я легла на спину и принимала мужчин ради вас. Продала свою душу. ― Ее голос надломился, но она прочистила горло и продолжила. ― Я больше не буду этого делать.
― Мы никогда не хотели этого для тебя, ― начал Бастиан.
― Отпусти меня. Пусть они заберут меня, ― повторила она.
― Для чего? ― прошептал Бастиан. ― У них нет организации. Они безжалостны и лишены морали. Ты им не нужна ни для чего, кроме как для использования в качестве оружия против нас. В конце концов, они убьют тебя.
― Некоторые сказали бы то же самое о твоем отце, ― ответила она. ― А теперь и о тебе.
― Но в глубине души ты знаешь, что это не так. Я не мой отец. Женщина, если бы я знал, что ты так долго это чувствовала, я бы что-то изменил. Ты никогда не говорила…
― Это не моя обязанность ― просвещать тебя о том, кто чего достоин, Бастиан. Ты, твой отец и вся семья должны были это увидеть. Теперь я хочу иметь возможность разобраться в этом самостоятельно, найти свои собственные ответы, увидеть, что может принадлежать мне, нам.
Я шагнул к ней, потянулся к ее руке. Она отдернула ее, как будто я ее обжег.
― Каталина. Клео, это не та битва, которую ты должна вести. Не делай этого в одиночку.
― Я должна. ― Она облизала губы и осмотрела всего меня, как будто в последний раз, как будто запоминала меня. ― Позвони ему, Бастиан.
Она исчезла в коридоре, а мы все смотрели ей вслед. Судя по звукам открывающихся ящиков и звякающих бутылок, она переодевалась и собирала вещи.
Простит ли она меня, если я затащу ее обратно в комнату и запру дверь?
Я подумал, стоит ли оно того, не лучше ли мне иметь ее оболочку, чем вообще ничего, потому, что идти в объятия врага… это значит просто попросить исчезнуть навсегда.
Она вошла обратно с вещевым мешком через голое плечо. Ее фирменная обрезанная футболка была снова надета, а рваные джинсы висели низко на бедрах. Казалось, что движение и ветер на улице прекратились. Мы все стояли там, четверо мужчин, готовых встать на колени и умолять ее. Из нас получилась бы идеальная картина ― все мужчины, влюбленные в Каталину. Никто из нас не сдвинулся ни на дюйм, словно мы не хотели, чтобы она от нас отпрыгнула.
Мой кузен, человек, который должен был защищать каждого человека в этой семье, сделал единственное, что могло заставить мое сердце остановиться. Он сунул руку в карман своего костюма и вытащил телефон.
Моя кровь похолодела, но я готов поклясться, что слышал, как она бешено пульсирует в моих венах. Казалось, будто море ворвалось в мое сердце и перепутало все камеры. Каждая часть моего тела ломалась, выходила из строя, отказывала. Я не мог вдохнуть воздух. И едва мог стоять.
― Каталина будет перед квартирой Рома. Она хотела бы, чтобы ты приехал за ней. ― Он повесил трубку, не слушая ответа Дмитрия.
Она отступила к двери.
― Ты следуешь за мной, ты не даешь им меня забрать, ты разрушаешь это для меня, и я разорву эту семью на части, сначала разорвав себя.
Она повернулась, схватила свой нож с прилавка и вышла, захлопнув за собой дверь.
Мы все стояли там, не шевелясь, так тихо, что было слышно, как в ночи шумит транспорт. Мы все знали правду.
Она перевернула ситуацию, и ее слова оказались правдой.
Если бы Каталина разорвала себя на части, если бы она вернулась пострадавшей, мы бы обвинили друг друга.
Я готов убить за нее, умереть за нее. И хотел жить только ради нее. Мужчины в той комнате были такими же. Мы с затаенным дыханием ждали, удастся ли Каталине забежать в логово льва, а затем вернуться домой ко всем нам без нашей помощи.
Я упал на колени и позволил проклятым слезам скатиться по моему лицу. Данте и Бастиан положили руку на каждое из моих плеч.
Я знал, что это может быть последний раз, когда вижу ее живой и здоровой. И даже если это случится, я знал, что она никогда не вернется прежней.
Во мне зашевелился монстр. Зверь влюбился в нее, создал себе уютное местечко, где можно укрыться, пока она заглушает все шумы, которые раньше его раздражали. Без нее мой разум и тело кричали. Демоны метались во мне, пытаясь найти выход. Монстр хотел получить ответы, имена и головы. Любой, кто знал, любой, кто хотя бы косо посмотрел на то, как мы ее узнали, должен был заплатить.
И расплата была просрочена.
Конец
КонецЧем закончится история Кэти и Рома читайте в продолжении «Любовь королевы»
Notes
Notes
[←1]
Прекрасная девочка (итальянский язык)
[←2]
Ragazza — девочка (ит. яз.)
[←3]
CPS (Child Protective Services) ― Служба защиты детей.
[←4]
Закон RICO (
[←5]
Моя семья (ит. яз.)
[←6]
Сучка (Ит. яз.)
[←7]
Бар Язычник
[←8]
Коронованные чернила
Переводчик: Марина А.
Переводчик: Марина А.Редактор: Марина П.
Редактор: Марина П.Вычитка: Екатерина Л.
Вычитка: Екатерина Л.Обложка: Екатерина О.
Обложка: Екатерина О.Переведено для группы:
Переведено для группы:vk.com/bookhours
vk.com/bookhourst. me/bookhours_world
t. me/bookhours_world