Походу, я тот еще извращуга.

Блокирую смартфон и, откинувшись затылком на спинку дивана, прикрываю глаза.

Настины шаги слышу издалека, и не потому, что она топает. Просто слышу, и все. Чувства обострились. Все системы в организме на пределе работают.

Она вчера спросила, как мы расстались. У нее даже ответ есть — измена. Я ей изменил, и поэтому мы расстались.

Предельно просто и понятно, конечно.

Моя версия выглядит иначе, но я не думаю, что Насте вообще стоит ее знать.

Меня просто приперли к стенке.

Если первым этапом было избиение как элемент запугивания, которое не сработало, ну, отмудохали толпой, ну, повалялся в больничке, не страшно. Мать Насти ко мне тогда приходила, просила быть благоразумным и отстать от ее дочери.

Не сработало.

Они это быстро поняли и быстро дошли до уголовки. По серьезной и долгой статье.

Сами подкинули, сами скрутили, сами предложили варианты развития событий.

Валентина Южина делала это в сговоре со своим дружком, отцом того мажорика, которого постоянно сватали Насте. Этот старый козел подсовывал мне бумаги на подпись уже один. Южина-старшая решила воздержаться от личной встречи, судя по всему.

Мне было двадцать пять. Впереди маячили нехилые перспективы. Можно сказать, все то, к чему я на тот момент полжизни шел. Новый город. Другой статус и деньги. Новая жизнь, блин.

Уголовка и тюрьма резали все это на корню. Вариантов выкрутиться не было. Меня тупо зажали в угол.

Да и как отмазываться, когда ты ничего не совершал? Как отмазываться перед людьми, которые сами и приложили к этому руку? Никак.

Я должен был уехать и забыть про Настю либо сесть. Надолго.

Что бы выбрали вы в такой ситуации?

Я спасовал.

Сидеть не хотелось. А кому хочется? Людей, которые бы помогли грамотно разрулить эту ситуацию,

тоже не нашлось. Поэтому я согласился. Согласился на все их условия.

Я забываю про Настю и исчезаю из города, напоследок делаю все, чтобы она не вздумала меня искать. Чтобы ее от меня навсегда отвернуло.

Спал ли я с ее подругой? Да, но не в клубе, не в тот день, когда Настя видела тот поцелуй. Позже. Через пару дней. Хотелось себя морально добить.

Вы когда-нибудь блевали после секса и не в переносном смысле? Тот еще аттракцион.

Было от себя тошно. А потом я узнал о Настиной помолвке.

Сначала был уверен, что это козни ее матери. Даже в город на сутки вернулся. Подкараулил Южину у дворца спорта и увидел ее с ним. Он ее встречал с букетом, она ему улыбалась. Картинка как-то сама собой сложилась…

Да и думать тогда уже не хотелось, если честно.

Я злился на себя, на Настину мать, но со временем вся эта ненависть почему-то перекинулась на саму Настю. Тупой защитный механизм. Так было легче жить, до определенного момента точно…

— Уснула? — спрашиваю у идущей на улицу Насти.

— Да, — кивает не обернувшись.

— Насть…

— Что-то еще?

— Извини, — поднимаюсь с дивана, — за то, что сказал днем. Я так не считаю.

— Отлично, мне явно стало легче, — фыркает и спускается по ступенькам к бассейну.

— Слушай, — прохожусь пятерней по затылку, — давай попробуем как-то без вот этих вечных подколок отношения строить.

— Тогда выясни, откуда та журналистка узнала про тебя, меня и Ясю, если твоя моделька никому ничего не сливала. Загладь вину, Градов, она у тебя непомерная пока!

33

33

Настя

— Уже выясняю.

— Ладно, — киваю и сажусь на край бассейна. Опускаю ноги в воду. Плечи обдувает легкий ветерок, от которого по спине и шее тут же бегут мурашки.

На Руслана не смотрю. Знаю, что он стоит где-то там, за моей спиной. Лучше бы ушел. Нет, совместный отдых —это чертовски плохая идея.

В какой-то момент чувствую, как Руслан накидывает мне на плечи свою рубашку.

— Спасибо, — снова киваю и, подобно Яське, болтаю ногами в воде.

Руслан молча огибает меня полукругом и садится рядом.

Слишком близко. Непозволительно.

— Мой начальник службы безопасности выяснит, кто слил информацию прессе. Думаю, Эллке сообщения приходили все от того же персонажа.

— Возможно, — соглашаюсь, упираясь ладонями в бортик, и чуть подаюсь вперед. — Ну, либо она водит нас всех за нос.

— С ее интеллектом это маловероятно.

Хмыкаю. Нет, серьезно на смех пробирает.

— И какого лешего ты с ней тогда вообще связался, если оцениваешь ее умственные способности где-то на уровне утюга?

Руслан на мой вопрос ничего не отвечает, только смотрит вдаль. На шумный океан.

— Мне правда интересно, — продолжаю настаивать на своем. — Или это тайна? Хотя дай угадаю! У нее четвертый размер груди, — загибаю палец, — фигура фитоняшки, —еще один, — и-и-и смазливая мордашка. Верно?

Градов ухмыляется.

— Что-то типа того, — кивает.

Фыркаю.

— Какой кошмар, Градов.

— Надеюсь, с дочкой ты ее знакомить не будешь?

Спрашиваю, и чувствую на себе взгляд тут же. Ежусь. Потому что Рус смотрит осуждающе. Мол, как мне такой бред вообще в голову пришел.

— Ты так излагаешь мысли, словно думаешь, что я на Зарецкой жениться собирался.

— Ну для чего-то же ты с ней встречался?

— Просто внешне понравилась. Не больше.

— Мило.

— С допросом, надеюсь, закончили?

— Я еще не начинала, — улыбаюсь. — А вообще, спасибо за отпуск. — Смотрю на свои колени. — Яська светится вся.

— Я рад, что ей нравится.

— Вы быстро нашли общий язык.

— Ревнуешь?

Не смотрю на него, но кожей улыбку чувствую. Передергиваю плечами и негромко смеюсь.

— К тебе? Руслан, что за глупости? Мой ребенок счастлив, значит, я тоже счастлива.

— Отлично.

— Кстати, в начале мая у нее выступление. Приходи обязательно.

— Постараюсь.

— Постарайся.

Нервно постукиваю пальцем по бортику. Небо сгущается, становится совсем черным. Лучший вариант сейчас — уйти спать, но я почему-то продолжаю сидеть тут с бывшим. С человеком, который принес в мою жизнь так много боли. Нет, за Ярославу ему спасибо. Она невероятная. Я без нее себя не представляю уже, и тем не менее…

Мы молчим. Сидим запретно близко друг к другу и молчим.

Рус нарушает эту тишину первым.

— На самом деле ты превзошла все мои ожидания.

— В смысле? — поворачиваюсь и сталкиваюсь с Градовым глазами.

— Я был уверен, что ты сделаешь все, чтобы помешать моему общению с Ярославой.

— Она сама тебя нашла. Причиняя дискомфорт тебе в сложившейся ситуации, я причиню боль своему ребенку. А я этого не хочу.

— Ты не изменилась.

— А ты — очень, а может, я просто никогда не знала настоящего тебя. Не знаю.

Рус отворачивается, а потом резко соскальзывает с бортика и ныряет под воду. Брызги летят во все стороны, и я прикрываю глаза. Ветер бьет по щекам, и мне почему-то хочется заплакать.

Заплакать, потому что на самый крошечный миг я представляю, как бы все могло у нас сложиться без всей той драмы прошлых лет…

Облизываю губы. Смотрю на переплывшего бассейн Руса и понимаю, что на самом-то деле ни черта так и не отболело. Я столько лет пыталась жить, найти любовь, а по факту все это время держалась за прошлое. Как огня боялась мужчин и их предательства, боялась предать Яську какими-то своими отношениями, сама себя боялась.

Когда Руслан выныривает рядом и садится обратно на бортик, рядом со мной, вздрагиваю. Наспех вытираю скатившуюся по щеке слезу, но он все равно замечает.

Касается пальцами моего подбородка. Смотрит в глаза. Я и сама в его смотрю, как в зеркало.

Время замирает. Пульс учащается. Прошлое, настоящее и будущее сталкиваются вот в этой самой точке.

Рус проводит большим пальцем по моей щеке именно в том месте, где образовалась влажная дорожка от слез. Не дышу в этот момент, а потом чувствую его губы на своих.

Он обрушивается влажным поцелуем, на который я отвечаю.

***

— Мам, — Ярослава залетает в мою спальню ранним утром. Еще и пяти нет, но за окном уже рассвело.

После хмурой и холодной Москвы такие виды радуют, конечно.

— Что? — высовываю нос из-под одеяла.